Дата публикации – 18.06.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Лев Константинович ДУРОВ

[180x] М.Ц. – В интервью журналу "Театр",*1 которое Вы дали в 1986 году, Вы говорили, что встретили Высоцкого в Новокузнецке в 1973 г. после спектакля "Трибунал".
Л.Д. – Да, было такое. Я гастролировал там. Не со своим театром, а один. В их спектакле я играл главную роль. А Володя там параллельно выступал с концертами. У нас даже была общая афиша: "Концерты Владимира Высоцкого. Гастроли Льва Дурова". Где-то она у меня лежит...

М.Ц. – То есть, Вы выступали в одном помещении – в Драматическом театре?
Л.Д. – Там и ещё в Междуреченске. Мы туда съездили на совместный концерт.
Там была забавная ситуация. Был там начальник отдела культуры по фамилии Курочкин. Замечательный мужик, чудо просто. Добрейший, интеллигентнейший человек. И вот после Володиных гастролей его вызвали в Москву на ковёр. Вы же знаете, конечно, что после Володиных гастролей в Новокузнецке был скандал.*2
Вызвали его и говорят: дескать, покайтесь по поводу организации концертов Высоцкого, иначе Ваши дела очень плохи. Он говорит: "Понимаете... Ну как я могу покаяться, когда начальник Госбезопасности области на вертолёте прилетел специально, чтобы послушать Высоцкого, и просил меня оставить билеты. Первый секретарь обкома тоже прилетел на вертолёте..." И назвал он таким образом начальников десять, которые на вертолётах слетелись на Высоцкого. – "Ну как мне каяться?" Тогда ему сказали: "Вот что, Курочкин... Вали отсюда!"

М.Ц. – До встречи в Новокузнецке Вы с Высоцким были знакомы?
Л.Д. – Ну как... Кивались, конечно. Бывали всякие забавные сцены. Помню, я был на премьере "Вишнёвого сада" и поздравлял его с ролью Лопахина. Мы стоим за кулисами, я говорю: "Володя, ты замечательно играешь!" Вдруг он прыгнул от меня в свою гримуборную и дверь захлопнул. Вижу – идёт Любимов. Я ему говорю: "Юрий Петрович, я Вас поздравляю с замечательным спектаклем". Любимов на меня долго молча смотрел... Потом удалился.
Володя выглядывает: "Ушёл?" – "Ушёл, – говорю. – А что такое?" – "Да если бы он услыхал, что ты меня хвалишь, мне не жить!"

М.Ц. – Когда я работал над статьёй о фильме "Вооружён и очень опасен", то разговаривал с Людмилой Сенчиной. Она говорила мне, что Высоцкий часто появлялся на съёмочной площадке. Вы его видели там?
Л.Д. – Нет, ни разу.

М.Ц. – А на картине "Ветер "Надежды"", в которую Высоцкий написал несколько песен, а Вы сыграли роль поляка-мореплавателя, встречались?
Л.Д. – Нет-нет. Это же всё кино. Я сам там снимался один день. Или полтора дня, максимум. Там тоже у меня была замечательная история. Я сам придумал себе эпизод, что я купаюсь в море, держась за фал.
Говорухину это понравилось, мы снимаем... Говорухин сидит в лодке, с трубкой в зубах, в панаме – и с гаремом. Такие вокруг него красавицы-манекенщицы. А море довольно прохладное...
Я уже синий, а Говорухин мне кричит: "Дуров! Приготовься! Сейчас мы будем снимать твой самый длинный проплыв". Я ему говорю: "Слава! А пошёл ты на... Хочешь снимать – плавай сам! Вместе со своим гаремом!" А когда я вылез на берег, народ, который толпился вокруг, встретил меня овациями. Потому что звук был отлажен хорошо, и вся Ялта слышала мой дивный монолог. Говорухин не разговаривал со мной потом года три... И песня Высоцкого "Мореплаватель-одиночка" в фильм тоже не вошла.

25.11.2007 г.
Беседу вёл Марк Цыбульский (США)
(Copyright © 2008)
_______________________________________________

1. "Два взгляда на одну проблему" // Беседу вела Н.Шехтер.

Дата публикации – 04.06.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Виталий Петрович БЫВШЕВ

[360x] М.Ц. – На одной из фотографий, сделанных в 1947-1948 гг. в Германии, Вы запечатлены рядом с маленьким Володей Высоцким, а на другой – Высоцкий и Вы с братом.
В.Б. – Эти фотографии сделаны в городе Эберсвальде. Мы учились в одной школе, Вова был на класс старше меня. Мы оба 1938 года рождения, но он был январский, а я – октябрьский. Мой старший брат Геннадий, который, к сожалению, умер, учился с Вовой в одном классе, но дружил с ним больше я.
Мы жили вместе в Эберсвальде года три. Дома наши были соседними. У моего отца был особняк и рядышком стоял дом Высоцких. Фотография, где мы с Вовой возле велосипеда, сделана как раз между нашими домами. Названия улицы уже не помню. Там жило всё городское немецкое начальство, включая бургомистра. Улица была тупиковая, она в лес упиралась. По правой стороне жили немецкие начальники, а по левой – семьи советских офицеров.

М.Ц. – В школе, где Вы учились, было много учеников?
В.Б. – Много. Мне сейчас уже трудно всё припомнить, но в основном, это были ученики начальных классов. Я там пошёл в первый класс и учился до третьего.

М.Ц. – Существует фотография, снятая возле школы в Эберсвальде осенью 1947 года. На ней несколько десятков учеников сфотографированы вместе с учителем А.Кутюхиным. Создаётся впечатление, что дети там разного возраста. В этой школе с одним учителем занимались несколько классов или у каждого класса был свой преподаватель?
В.Б. – Нет, занимались мы не все вместе. У нас, вот я помню, была женщина-учительница, имени, конечно, не вспомню. Если все сфотографированы вместе, так, может быть, собрание какое-то было или праздник.

М.Ц. – В Эберсвальде дети советских офицеров общались только между собой или с немецкими сверстниками тоже играли?
В.Б. – Нет, с немецкими детьми мы практически не общались. Иногда с ними дрались, но они боялись очень нас. Так что никаких контактов с немцами не было. Во всяком случае, у нашей компании.

М.Ц. – В какие игры вы играли?
В.Б. – Самая любимая игра была такая: ходили по лесу и собирали оружие. Автоматы, гранаты, пистолеты. Однажды мой отец обнаружил в нашем подвале двадцать четыре немецких "шмайсера", которые наша компания – Вова, мой брат Геннадий и я – туда притащили. Естественно, отец нас с братом за это выпорол. Но игры такого рода продолжались – оружие и патроны интересовали мальчишек больше всего.

М.Ц. – Вам запомнился товарищ детских игр Володя Высоцкий?
В.Б. – Как Вам сказать... Запомнил я его голос. И вот в середине шестидесятых годов я начал слушать на магнитофоне какие-то песни. Слушаю и чувствую – это Вова. Спрашиваю: "Кто это?" Мне говорят: "Владимир Высоцкий". Вроде, тот самый. А может, и нет... Мы же связь с ним потеряли после того, как наши семьи вернулись из Германии, потому что он жил в Москве, а я в Ленинграде.
И вот однажды пошёл я на концерт Театра на Таганке. Это был 1967 год, они тогда гастролировали в Ленинграде, а концерт давали в ДК имени Ленсовета на Театральной площади. Я тогда учился в кораблестроительном институте, рассказал однокурснику, что дружил в детстве с одним Вовой Высоцким. Он меня и подговорил: "Пойдём на концерт. Может, это как раз тот самый?"
Подъехали мы. Я встал у входа, – и он идёт. Я ему говорю: "Вова, привет!" Он на меня взглянул – "Виля! (меня так в детстве звали) – пошли со мной!" Потом говорит: "Тебе контрамарки?" Я ему: "Да, дай две штуки". Он мне дал контрамарки и сказал: "Ты после концерта не уходи никуда, подожди меня у служебного входа".
Потом мы встретились, обменялись телефонами и с тех пор начали видеться иногда, когда он в Ленинград приезжал. Я потом несколько раз устраивал ему концерты. В общем, поддерживали отношения.

М.Ц. – Так что же было после концерта в ДК имени Ленсовета?
В.Б. – Я его повёл к нам домой. Жил я тогда вместе с родителями возле Таврического сада.
М.Ц. – Адрес назовите, пожалуйста.
В.Б. – Точный адрес – улица Парадная, дом 4, квартира 1. Это четырёхэтажный дом, он построен для преподавателей Академии связи, в которой работал мой отец.

Дата публикации – 5.08.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Виталий Яковлевич ВУЛЬФ

[210x] М.Ц. – В одной из передач "Мой серебряный шар" Вы рассказывали о том, что Высоцкий хотел, чтобы Теннесси Уильямс стал постановщиком своей пьесы "Крик", в которой Высоцкий намеревался играть с Аллой Демидовой. Мне непонятно, как он мог общаться с Уильямсом, поскольку Высоцкий по-английски не говорил, а Уильямс, вероятно, не знал французского…
В.В. – Тут Вы не правы. Конечно, Уильямс говорил по-французски. Он говорил на многих языках – по-французски, по-итальянски, по-немецки. Даже испанский он знал. Я не знаю, говорил ли Володя с ним сам или через переводчика, но об этом разговоре Володя мне сам рассказывал.
Говорил, что найти Уильямса было нелегко, но Володя узнал его телефон, позвонил… Тот улыбнулся и сказал, что он не режиссёр, не постановщик. Володю особенно разозлил один момент, о котором я, кажется, в передаче не рассказывал. Он сказал Уильямсу: "У нас в этом спектакле может сыграть и Марина Влади". Уильямс спросил: "А кто это?" Володя обомлел и сказал: "Знаменитая французская "звезда"". На что Уильямс ответил: "Вы знаете, я знаю, наверное, не всех "звёзд". Марину Влади я не знаю. Простите", – и повесил трубку.
Володя приехал (из США, где в январе 1979 года были его гастроли, – М.Ц.) в бешенстве. Уильямс не только не знал, кто такая Марина Влади, но и кто такой Высоцкий. Откуда он мог знать? Он же с русскими эмигрантами дела не имел. Я говорил Володе: "Не надо ему звонить, он не будет этого делать". Володя ответил: "А если его попросит Марина?" Но я и тогда понимал, что Марина для Уильямса – это не та фигура. Если бы попросила Грета Гарбо или Марлен Дитрих… Надо же очень чётко знать… Это другой масштаб.
А Володя не мог понять, что это другой масштаб, потому что это был период пика его. Он ведь Уильямсу сказал: "Это говорит Владимир Высоцкий". А тот спросил: "Кто?" Так что с самого начала разговора Володя был очень раздражён.

М.Ц. – Странно как-то… Высоцкий много ездил за рубеж и должен был чётко понимать уровень своей популярности. Одно дело – Советский Союз, другое дело – Соединённые Штаты.
В.В. – Конечно, должен был бы понимать, но мне это говорить ему впрямую не хотелось, когда он уезжал. Я помню, как он пришёл ко мне домой перед этой поездкой. Он хотел сыграть эту пьесу. Потом он придумал идею попросить Анджея Вайду.

М.Ц. – Что Вам известно о репетициях этой пьесы?
В.В. – У них была первая репетиция с Аллой, они тут же поссорились. Он приехал ко мне в бешенстве на Аллу, Алла вечером позвонила в бешенстве на Володю, и на этом история постановки пьесы была закончена.

М.Ц. – Как я понял по тексту передачи, у Вас с Высоцким были многолетние контакты. А как Вы познакомились?
В.В. – Я познакомился с ним в шестидесятые года, когда он был ещё никто и часто бывал в гостях у Гали Волчек. Он её очень любил, часто бывал у неё на старой квартире на улице Рылеева. Уже Евстигнеева не было, значит, это был либо 1966-й, либо 1967-й год.