У меня большая коллекция платьев, но такого пока нету.А жаль, я бы его съела - оно ведь шоколадное)

[475x698]

- Зачем вы это сделали, ведь вы всё испортили? – мелькнула мысль, когда в кофейне прямо у меня перед носом протерли стол вонючей тряпкой. Лучше гостить среди россыпи мелких крошек, чем ощущать как сильно воняет тряпкой влажная поверхность стола. Запах настолько поглощающий, что даже когда поверхность стола высохла, он остался.

Запах играет свою роль – возбуждает или наоборот отвращает. На столе притаилась чашка каппучино – должно быть аромат кофе тонок и потрясающ, но этот запах мне не дано ощутить.

Тряпка — кусок материи (ткани), как правило, используемый для вытирания, уборки, очистки.

• Тряпками (пренебрежительно) называют вообще любую одежду.
• «Тряпка» в переносном значении — характеристика слабого и безвольного человека, или труса. Обычно тряпками называют людей которые не отвечают за свои слова.
• В северной части Тихого океана обитает рыба-тряпка (Icosteus aenigmaticus), имеющая удлинённое тело

Издавать запахи дано природой и даже у вонючей тряпки есть своя судьба. Сколько столов с жирными пятнами от пирожных, мороженого и конечно же кофе и ликеров впиталось в её волокна, сколько раз её смачивали, отжимали и снова пускали творить свою судьбу.

Теперь ощущаю, что мой запах из девичьего стал более прянным-женственным. В 28 лет я ощутила, что теперь действительно пахну женщиной, до этого были только сигналы-отголостки.

Дай насытиться тобой, растворить твой запах  на себе. Соединиться с ним и поплыть в дрёме сна. Наши песчинки соединятся и наши запахи будут напоминать нам друг о друге. Мы  будем с нежностью зарываться в подушке, ощущая в ней породнившийся запах, вроде не свой, но уже близкий и родной. Запах не вечен, рано или поздно он развевается, если тебя не окажется рядом вновь, чтобы оставить свой след из запаха. Невозможно подобрать слова как можно пахнуть, как описать силу пряности запаха.

Мы знаем, что в жизни как и чем воняет, но

Иногда удивляет куда уходят из нашей жизни традиции, манеры и жесты.. Недавно в ресторане одну из присутствующих дам усмехнуло, что пожилой мужчина-гардеробщик предложил помочь надеть ей пальто. Никогда не задумывалась над этим простым жестом, когда мужчина берет в руки женское пальто и тебе остается только вставить свои руки в дырочки рукавов, а затем пальто немного приподнимают, чтобы тебе было удобнее продвинуть руки внутри пальто. Недавно перед уходом из кабинета стоматолога мужчина в возрасте, также помог мне надеть куртку. И я осознала, что эта традиция уходит. Вроде бы простой жест – помочь надеть пальто, а многих современных женщин он уже начинает смущать, потому что в наше время уже не принято помогать надевать пальто.

А я по-старомодному сентиментальна и трогают все эти жесты-мелочи.

Понравились работы фотографа Эстер Хаас. Заинтересовали её работы, в которых снимаются женщины в возрасте. Меня всегда привлекали женщины в возрасте в качестве фотомоделей. И даже, если встречаются подчас эпатирующие и шокирующие образы старушек, притягивают они больше чем снимки разрисованных малолеток, потому что женщины выглядят особенными и несут в себе историю. Отполированный глянец рано или поздно придается и становится скучным, хочется прикоснуться к образу с историей.

У Эстер немало работ для мира глянца, которые тоже по-своему хороши.

http://www.estherhaase.de

[699x459]

Помимо приевшегося привкуса всеконтроля. Необходимость контролировать важное, обычное, привычное, мелочное – приедается. И часто оказываюсь дома с целой сумкой еды, но у меня к примеру нет хлеба или булки, или осталось пару ломтиков, или греча кончилась, или остался последний рулон туалетной бумаги, или чуть не забыла полить цветы, если буду отсутствовать несколько дней. На работе завела ежедневник, а вот в мелочах для себя – не так просто преуспеть, всегда что-то слегка забывается.

Сегодня брела солнечным днём по проселочной дороге, возвращаясь с дачи в город. Каблуки проваливаются в песок, золотые листья налетают прямо в волосы и всё время по традиции что-то застревает в волосах, в руке тяжелый полиэтиленовый мешок с двумя десятками яблок – всё в традициях жанра возвращения с дачи домой. Ещё пару часов назад намывать полы в тельняшке, протирать загрубевшие складки кожи у беспомощной маман, срывать яблоки с дерева, щурясь от солнца и вот меняем тельняшью шкуру в городскую шкурятку. Метаморфозы бытия неискоренимы.

И вот иду по этой проселочной дороге, которая именуется улицей Пироговской и день солнечный и птички поют, и листья в волосах, и воздух свежий и ощущается, как прекрасно всё это осязаемое пространство золотой осени.

В городе утомляется от ограниченного метража осязаемого пространства – в метро привычные давки взопрелых кашляющих тел, в машине можно ощущать себя в нескольких метрах свободного пространства, но снаружи быть закованным в плотную пробку, на рабочем месте – всё плотнее сужается круг, арендная плата в центре городе – удовольствие для фирмы дорогое и всё тесно и узко. Кругом тесно и шумно – тело обмякает как с бодуна, на самом деле пить не тянет – тянет спрятаться от этого шума и найти место, в котором твое пребывание не ограничивалось бы несколькими метрами – строго по горизонтали и по вертикали.

Хочется, чтобы все дороги были открыты и ветер гулял в волосах и листья кружились в своём осеннем танце и аромат пряных листьев ударял бы в нос и любовь была слаще мёда.

Мне суждено было родиться вечером четверга где-то в начале осени, когда лето ещё манит своим теплым дыханием светлых вечеров, но прохлада дождей заслоняет пеленой разлуки с теплом – до следующего лета.

Золотая осень красива своим богатством роскоши сочетания красок, стоит лишь солнцу посетить этот праздник года и чувствуешь как мать-земля накопила к осени все свои богатства красоты и ей так жаль с ними расставаться. Запахи осени остры и насыщенны как и её краски – пряный запах листвы, шуршащее дыхание преследует на каждом углу – деревья хотят успеть нашептаться перед безмолвным обетом молчания зимы. Роскошные наряды золота и красной парчи колышатся и взлетают, устремляясь вверх и вниз, отдавая себя воле стремительного оголяющего ветра. Листья везде, листья повсюду, листья разлетаются и гуляют по асфальту, попадаясь и впечатываясь под чей-то след.

Вечера будут становиться темнее, ночные огни будут светить ярче, осенними вечерами будет больше хотеться отопительной живительной любви. И сны будут слаще, когда за окном будет идти бесконечный дождь. Сырость и зябкость ещё впереди. В настоящем – последние мгновения тепла. Время необратимо, но даже в настоящем хочется не забыть запомнить что-то особенное и яркое в бесконечной череде будней и быстро пролетающих выходных…

Маленькие уроки проскальзывающего унижения и сиюминутного стыда сопровождают нас каждый день. В этом нет ничего особенного, ведь это всего лишь часть будней. В детстве какой-нибудь катарсис в жизни случался у меня раз в год, естественно он был ярок и запоминающе цветущ. Каждый год его ждала и если ничего не происходило, то оглядывалась в ощущении, что что-то не так. Теперь катарсисы могут нагрянуть по нескольку на день и к этому привыкаешь. Впечатываемая в память пленка с кадрами воспоминаний – сменилась на цифровые мельтешения смены кадров и теперь тебе под силу стереть какой-то момент из десятков других, а какой-то отполировать до лучезарного глянца яркости и сохранить в своей памяти как фрагмент.

Я в восхищении от сборника писательских историй «От стыда провалиться». Конечно же что-то показалось наивным, что-то рассмешило, что-то умилило. И всё же ощущения для меня очень близкие. Книгу я брала в библиотеке и теперь очень хотела бы её иметь у себя. Боюсь, что в магазинах уже не продается.

Попадать в неловкие ситуации – привычное дело. Что-то обламывается, что-то идет не так, в самый ответственный момент всегда можно нелепо облажаться. Из этих молекул и вырастает ирония)

Кружевные чулки не согреют этой осенью, по всем прогнозам осень ударит прохладой по открытым и чувствительным зонам нашей млеющей от дрожи женственности. Прохлада будет подкрадываться всё ближе. Вечерняя доза кефира из холодильника сохранит свою насыщенную свежесть даже через час и будет терпеливо пребывать в позабытом ожидании. И ничего, что где-то ненароком набиваешь шишки или вскакивает предательский прыщ, что порвались сцуки-любимые чулки и куда-то подевался вдруг куда-то такой нужный пропавший диск. Отдыхать от бремени контроля над расползающимися и разбегающимися мелочами – сиюминутно потрясающе.

В обители под задорный ритм колонок пританцовывает сквозняк. Приглашает к движению. Надеть пару шерстяных носок и пуститься со сквозняком в пляс – для задора и для самосогрева. Подарить себе разрядку, что может быть лучше и чтобы по телу гуляла волна и вибрация и чтобы ритм захватил и чтобы соседи немного прислушались к этому задорному диско. Сегодня гостит задорное диско и хочется чего-то такого светлого и теплом зажигательное. Почти разогреться, жаль ненадолго. Ощущение разрядки пульсирующее ускользает, остается лишь допеть эту мелодию по-своему, ведь слов не запомнилось, они стремительно пронеслись да и служили лишь фоном танцевального ритма. Шерстяные носки, пару часов для жажды любви, немного ироничного чтива на сон грядущий и завтра вновь творить новый день, пробираясь сквозь залежи будней и уловить свою мелодию разогревающего задора.

- Ну где же тебя там черти носят? Подбирайся поближе, ведь во мне разогрелось тепло и совсем не хочется остывать…

Очередная восьмёрка рисует бесконечность, очередной истории виток делает свой переворот. И всё обернется тем же и всё же вернётся к началу, чтобы вновь испытать и постичь позабытый вкус надежды нового дня.

Осень отнимает иллюзии, осенью сон становится крепче. Осень – всегда как проверка на прочность желаний, стремлений, одинокий блужданий. Вечера всё темнее, прохлада всё ближе. Близорукий вечер светится ночными огнями города, которые иногда ослепляют, а иногда рассеивают реальность в своем медленно играющем свете.

Очередная восьмёрка даты на календаре – ничего не меняет и всё же даёт прожить этот день, восьмерка пролетела и не успеваешь оглянуться темпу круговерти бесконечности. Лишь оглянуться и усмехнуться вслед. Мои шаги ничего не изменят и не оставят следов на рисунке асфальта, время сквозит сквозь и между мыслями, не успеваешь выдохнуть после глубокого вдоха, как настает новый час. Остается совсем немного, чтобы завершить дыхание дня. Суетливые муравьи поверили в тепло и выползли наружу, они не глупые, просто им захотелось насладиться  ускользающим теплом. Им тоже сегодня уже нечего терять.

Очередная восьмёрка завершает свой танец, понедельник скользит за плечами ленивым размеренным блюзом, было не до любви, ведь нужно было работать. Мне нравится просматривать прогноз погоды, который в сущности ничего не остановит, нравится прочитывать вкусные рецепты блюд на сон грядущий, чтобы приятно вдохновиться-соблазниться, нравится перечитывать короткие рецензии фильмов, которые, конечно же,  сегодня не будут просмотрены  – наслаждаться возможным, ощущая сочный привкус желаемого. Возможность иногда дарит гораздо больше удовольствия, чем исполняемое. Всего один отделяет от исполнения, лишь руку протяни и всё окажется трепетать в твоей руке…

На днях увидела в журнале заметку про мужчин больных фрактурофилией - таких возбуждают женщины в ортопедических бандажах и корсетах. и ссылку на фотоальбом Ромейна Слоцкомба "Город сломанных кукол" (City of the broken dolls). А сегодня узнаю, что и близкие могут ломать конечности. Параллели ни к чему, но сегодня про кукол опять припомнила и немного их нашла - как дозу трэша.

Англо-фронцузский фотограф и художник Слокомб впервые обнаружил свой фетишизм медицинского свойства, создавая в 1978 г графику для новеллы Pnsoniere de l'armee Rouge (LesHumanoidesAssocies), предвосхитив на 20 лет полемику вокруг фильма Дэвида Кроненберга Crash. С тех пор, его работы посвящены образам госпитализированных азиатов и еще более специфичным - японкам в гипсе, создающим жанр своеобразного "двойного подчинения". Образы прелестных японочек в хирургических корсетах поначалу могут шокировать но более беспристрастный взгляд усматривает в них существенные компоненты модификации тела, что и определяет фетишизм, хотя и необычным путем. http://www.funreal.terka.ru/books/fetish/page064.php3

Искушения смываются прохладой навевающей осени. Вечера обретают краски темно-сине-зеленого триллера и звуки творят свой одинокий нойз.

Ты протянешь руку и я не смогу тебе отказать, но мои руки мерзнут сильнее и приползут к тебе раньше.

Всей этой зябкой унылости не хватает сочной мелодии с покачивающимися бедрами и отголосками звонкого саксофона. Истинную музыку всегда творит улица, только ветер способен навеять настоящий привкус истории и неважно какая мелодия налетит из-за угла и сколько она продлится и проскользнёт ли мимо или останется кружиться.

Искрящиеся мгновения остаются во влажной ладошке.

Конечно же в удивлении. Хочешь сделать доброе дело, а сделать его можно почему-то только через жопу.

Вот перерыла вчера свой шкаф и решила, что у меня скопилось немало вещей, которые уже не ношу, но многие из новые или не очень, но способны обрести вторую жизнь на чьем-то теле. Раньше свои вещи я передавала родственникам, у которых была девушка из детдома и мои вещи плавно перекочевывали на её тело. Помню как несколько лет не видела эту девочку, а в том году в гостях увидела её и прочла на её лице удивление, она заметила, что за последний десяток лет я не изменилась. Мля тык гордые профили дольше держаться в строю, а вот девочку в этой девушке, я не признала сразу. И ведь она проносила часть моих вещей, словно часть моей жизни.

Тык вот о перемещении вещей в пространстве. Вчера собрав четыре больших пакета, стала допоздна разыскивать в Интернете, куда можно передать вещи. В контакте нашла несколько групп – но часть из них была дохлых, большая часть была заинтересована только в детских вещах и это не спорю понятно. В итоге нашла группу, которая типа собирает вещи для петербуржцев попавших в беду, у кого сгорел дом или квартира и т.п.

Естественно, ещё посоветовалась с Несс, так как недавно мы с ней тёрли эту тему – передачу ненужной одежды. Мы уже и про Осетию переговорили и про другие места.

Тык вот сёдня преисполненная готовности, прихватила на своей поне эти четыре мышищи с одеждой. Звоню по указанному телефону, мне отвечает заикающийся еле внятно говорящий человек, которого мне даже заранее жалко, так как понимаю, что человек такой по жизни и есть. Я расспрашиваю можно ли передать одежду, пугливый гномик на том конце провода, заикаясь отвечает, что никого нет и что одежды итак завалы и он точно ничего и точно ничего сказать не может и приносить лучше ничего не надо, так как он ничего не знает и не может быть ни в чем уверен, что есть некая тётенька, которая сейчас где-то не здесь и где-то отсутствует. Я прошу сообщить мне телефон тётеньки, гномик мнётся и неуверенно подтверждает, что типа сейчас посмотрит. И через некоторое время волнительно дыша, бросает трубку. Я перезваниваю через некоторое время и история повторяется.

Мне становица дико грустно, оттого, что помочь в этом мире не так-то просто. И грустно стало от того, что в России всё у нас так организованно, что сто раз пожалеешь и передумаешь, прежде чем решишь помочь. Конечно же, я не в чем не виню бедного гномика. Мне просто обидно, что количество способов наебать растёт в геометрической прогрессии, а вот количество помочь и сделать что-то полезное – это горстка и то полудохлая.

Мне и знакомые рассказали, как намучались, когда решили сделать доброе дело и передать одежду в детские дома – всю одёжу переворошили и взяли только совсем новую и время приема вещей было неудобным и место находилось в забытой жопе мира. А потом мы удивляемся, что так богаты помойки, да потому что проще выкинуть бывает даже хорошие вещи, чем искать куда бы их передать.

Я просто подумала, что реально вот есть люди, которые попадают в беду и им действительно пригодилась бы одежда, чтобы первое время как-то перекантоваться и устроиться. Тык с подходом таких служб помощи, не удивлюсь, что и в этом случае реакция может бы не слишком обнадеживающей. Везде нужно пробивать себе дорогу – искать кого-то просить, объяснять и тогда уже вздохнув удалиться в свой прерванный путь.

Конечно же, со своими вещами, разберусь. Часть естественно перекочевала к Несс, как она говорит, ей пора в шкафу завести полку имени Ксаверы. На другие вещи, тоже уже нашла кому передать во вторую жизнь ношения.

Жизнь избавила от гордости и давно не испытываю стеснения о чем-то просить, к кому-то обращать, желать и высказывать свои желания. Если есть чем поделиться – всегда приятнее сделать радость или дать возможность улыбнуться. Потери и обретения и то и другое одинаково

Ветер или иллюзия зноя сквозит в волосах. Струи свободы скользят по телу и отчего-то хочется танцевать и опять же не там, а повсюду.

Никогда не получалось жить как-то иначе – другого привкуса видимо и не суждено, всегда купаясь в противоречии, всегда на грани и всегда слышен рядом приглушенный ироничный смешок отчаяния. Кажется – всё конец и выхода нет и сил больше нет и надеяться не на что и усталость застилает глаза близоруким видением вечерней усталости.  Загнавшись в самый угол и конечно же, если облажаться то красиво и свалиться в самый низ в самую грязь. И опять почти нечего терять и оттого так расслабленно любиться и выспавшись, новый день встретить, воскреснув вновь.

Всё можно исправить, если сделать передышку и получить разрядку и тогда в новый день милый друг, ты будешь бодр и весел!)

Новый взлёт после сгорбленной теневой усталости. Не успеваешь бояться новых трудностей, так как нет времени на раздумия, день разбит на цели и действия, да и их то не успеть. Рабочие лошадки пашут в своей родной пыли, купаясь в горе дел и забот.

Скрывать следы усталости всё сложнее, привкус отчаяния становится пресным на языке. Родимый клубок змей не поддаётся и брыкается, у меня уже и силы не те и желания стали проще. Как мой в последнее время любимый слоган «Хочется мужчину, а надо работать!».

На работе столько перемен – закрутилось и завертелось. За пару недель съездила в две командировки в Сыктывкар и Архангельск и поняла, что что-то в этом есть – смена декораций. В Сыктывкаре царила знойная жара +32, ночью город не засыпал, а продолжал блуждания – мохито был там очень душевен и хорош. В Архангельске – холоднее чем в Питере +8, город вызывает сумрачный настрой, но ведь и увидеть удалось маловато, что реально оценить, зато номер полулюкс был такой просторный с кроватью-сексодромом, что чувствовала себя странно и одиноко в такой большой кровати – поместица можно было ещё двоим как минимум, а по пространству – можно было и вечеринки устраивать…

Синяя ночь чаровала, когда я танцевала в одних кружевных трусах с наушниками в ушах в номере Сыктывкарского отеля. Когда говорила знакомым куда меня в ближайшее время занесёт, все отнеслись с ухмылкой, типа что за тьма-таракань, а в самом городе есть ведь  свои прелести и безусловно контрасты. Когда из сувениров продаюца куклы-северяночки в унтах и мехе, а по улице ходят дивчины только в коротких шортах и майках – это смотрица как явление «что-то не так», где истинные комячки, когда тут блуждают только Лолиты в шортиках…

Ослепительно белоснежная Луна надвисала и парила. У меня лопнул в очередной раз сосуд в правом глазу и теперь вампирский красный глаз.

Пахать на износ и отдыхать на износ. После изнурительного рабочего командировочного дня, когда опустошаешься до самого дна и без чувству удовлетворения. Ведь – это не секс, это работа!

В Республике Коми нынче царит курортные веяния, царит и парит невыносимая жара. В будни даже в 4 утра можно встретить много прогуливающихся, которым как будто и не нужно никуда спешить. Теперь мне знаком привкус Северного лета – этого лета у них мало, но оно пахуще концентрированно в своём воплощении.

Незачем ехать в Сочи, лучше ехать в Сыктывкар – поблуждать по городу квадратными зигзаговыми тропами.

Здесь расслабляющее, если бы ещё не пришлось работать, то состояние было бы просто райское. И мне скучается по любимым объятиям нежности, по уютному теплому плечу, по ласковым поцелуям и прочей мурмянистости. Это и есть та поддержка, которую уже и не ждешь, но она хранит тебя и не дает потерять равновесие. В последние дни с тоской смотрела на своё заёбанное отражение, понимала тут чем-то простым не спасёшь, тут нужно восстановить силы и придти в себя, а ведь некогда.

Усталость тенью прячется за правым плечом и каждый новый день дарит новое преодоление и новую иллюзию на возможность выспаться и успеть насладиться в этом дне…

В Сыктывкаре хорошо, а дома по традиции уютнее и лучше…

Мироздание по традиции не наибёшь. В моих руках задыхающийся букет полевых ромашек, которым требуется живительная влага. Ромашки прикасаются к заднему стеклу маршрутки, какая-то мелкая мошка из букета постоянно карабкается в самый вверх стекла, но на очередном повороте мошку скидывает в самый низ, но она всё равно карабкается. К стеклу прикасается дождь, оставляя легкие косые штрихи к портрету...

Впадая в дрёму на очередных поворотах, грезится манящее тепло и струящаяся прохлада летних вечеров. Открывая глаза сознаешь, что мы сами как мошки постоянно карабкаемся к лету, жаждем расслабляющего тепла и блаженной иллюзии, что лето продлица долго.

Да это не Сайпрус, тот самый блаженный манящий теплый Кипр, здесь по выходным лишь дожди посещают нас.Бесполезно строить планы, если мироздание в очередной раз обманет тебя. Согревает лишь малосогревающая мишура из памятных фантиков, кусочков вчерашних удовольствий и вечно гостящая музыка.

Ромашки ожили, нам хорошо сейчас - посмотрим какой завтра день подарит мироздание...

Море возможностей где-то кувыркаются в красно-синем закате буднего дня. Прохладный вечер расслабляет как прохладные заботливые руки обволакивающей нежности, как глоток охлажденного шампанского, как танцующая близорукая рассеивающаяся иллюзия.

В моей руке будет гостить теплый черный чай в чашке и не беда, что не завалялось дома бутылки чилийского сухого красного вина и не беда, что не все удовольствия посетили меня сегодня, что не всё удалось и не всё испыталось.

Мне хочется верить, что привкус настоящего будет пульсировать в жилах ритмом пульса. Покорять и покоряться настигающим состояниям.

Во всей этой гонке и спешке будней, так не хочется растерять возможность чувствовать и ощущать, радоваться простым окружающим вещам жизни. Иногда необходимость всё контролировать и просчитывать на шаги вперёд выматывает и почти ничего не оставляет после себя и хочется скинуть одежды, расправить свои крылья и взлететь в ввысь бесконечной неизвестности.

Яркие краски летнего заката чаруют своей насыщенностью и так хочется верить, что лето ещё овладеет нами. Если бы в Петербурге лето гостило по полгода, в городе пахло бы Италией и особенно Венецией…

Хочется прохладной теплоты летних ночей, когда по коже не гостит зябкость дождя и ветра, а лишь легкий ветерок струится по телу и рисует на теле невидимые спирали воздухом…