Человечество не производит энергоносители, металлы, ценные минералы. Мы не производим топливо, энергию, сырьё.
Только добываем и перерабатываем.
Преобразуем одно в другое, затрачивая энергию, которую тоже не производим.

Нет никаких альтернативных производителей. Нет никаких альтернативных способов. Нет никаких альтернативных решений.
И быть не может.

И мы не просто ограничены ресурсами одной планеты, а принципиально и надолго прикованы к суше и шельфу. К уже поделённым территориям, передел которых возможен только насильственным путём. А доступ без передела владений возможен сугубо на договорной основе, базирующейся на балансе интересов.

Непонимание этого простого факта и привело к той уродливой "торговой" войне, которую нелепейшим образом проводят наши "западные партнёры".

Впрочем, и это уже совсем другая история, всё встаёт на свои места, если допустить, что правители Северной Атлантики не являются союзными подконтрольным им народам, а, напротив, враждебны европейской расе, вне зависимости от культуры, языка, религии и гражданской принадлежности. Или даже враждебны всему человечеству, но тут немного сложнее, появляются новые вопросы. Возможно, не всем человечьим группам, или не всем в равной степени.

Отличное время для прогулок - ночь. Сравнительно мало народа, нет пробок, нет палящего зноя... достаточно много заведений работает круглосуточно, отличное ночное освещение, прекрасные парки, фонтаны... а практически все, кто проявляется на улицах ночью - гуляющие. То есть, хорошо одетые здоровые люди, без озабоченности на лицах... множество девушек, весёлые компании.

Что характерно, большая часть гуляющих совершенно трезвые люди. Бухие только возле клубов и ресторанов, но и те вполне вменяемо себя ведут, хорошо выглядят.

Центр города большей частью не обезображен ремонтом, но, если что, есть карты "работ" и такие места всегда можно обойти.

Кстати, плитку переложили опять, и новая плитка вполне пристойно выглядит. Надеюсь, новая кладка переживёт зиму. Хотябы большей частью. Тем более, что в этот раз много где используют бетонную заливку, а не только песчаную подушку с жалкой сеткой. Учатся. Лет через десять, вангую, плитку уже будут класть с учётом климата.

Но ливнянка, по-прежнему, скорее декоративная. Приличный ливень не сдюжит.

Короче, радость для глаз...

Надо начинать утро с улыбки.
С расслабленной улыбки, если ты счастлив. С болезненной улыбки, если ты болен. С деловой улыбки, если идёшь на встречу рабочему дню.
В любом случае, начни с того, что покажи миру зубы.

Достаточно уютное местечко, никто лишний не прочитает... :)

За крайние несколько лет отметилась куча "бывших", с тезисом, что я был чем-то лучшим в их жизни. Конечно, немного приятно, но... Бывшие подруги, бывшие друзья, бывшие деловые партнёры, бывшие товарищи .. это как список ошибок... Как карта минного поля...

Хотя, конечно, льстит, что спустя столько лет им что-то от меня надо...

Немного жаль тех, кто шёл по жизни каксолдат вермархта ("пред нами всё цветёт - за нами всё горит")...

Вкусил Колы от Черноголовки.
Вкусно.
Вкуснее Коки.

Скорость с которой сдулся Фейсбук, как инфоресурс. И скорость с которой самокатики вошли в жизнь москвичей - поразительна.

Это лето будет один из самых кайфовых в Москве для меня. И не самое последнее место занимает возможность рассекать на арендованых электросамокатиках по городу, бросая транспорт где удобно и подбирая его неподалёку.

Легко, без напряга... тёплый ветерок в лицо... прям, курорт, из числе лучших.

Но всё ещё опасаюсь описывать свою жизнь, переживания... по крайней мере, напрямую.

Та наивная открытость, с которой на начинал этот журнал была убита всего парой мерзких людей.
Экая я оказался ранимая цаца.

Продолжая тему ранимости, кидок с дивидендами Газпрома довольно сильно меня огорчил и разочаровал в политике нынешнего правительства. Что, в купе с ковидобесием, сделало меня весьма скептически настроенным в отношении и компании в северном Причерноморье. Я не стратег, но вижу что люди, определяющие военную стратегию, люто лажают в политике.
Я про правительство Мишустина, если что. Мелкие люди, не тянут задачи.

Глеб Давыдов
ВОКЗАЛ. Илья Кормильцев

"Личность это присутствие Аллаха в человеке"

Глеб Давыдов: Илья, у вас есть много ипостасей: поэт, издатель, переводчик, литературный критик, публицист и так далее. Довольно много. И я, в общем, не понимаю до конца, с кем сейчас общаюсь. А кем вы себя ощущаете сейчас?

Илья Кормильцев: Честно говоря, меня этот вопрос вообще не волновал никогда - «кем я себя ощущаю». Думаю, что в первую очередь я ощущаю себя личностью. Которая может заниматься и тем, и другим, и третьим – в зависимости от своих желаний, пристрастий, необходимости, способности. Мне кажется, что современный мир вообще помешан на дефинициях. И чем менее определенным становится положение человека в мире (например, в сословном обществе оно гораздо было более однозначным), тем более человек заморачивается на том, кто он, то есть на самоидентификации. Отсюда и возникновение сотен и тысяч различных субкультур, организаций по интересам, сект, интернет-сообществ. То есть в распадающемся, расползающемся мире требуется самоидентификация. И поскольку самоидентификация, исходящая от человека, всегда будет неполноценной, поскольку человек не может посмотреть на себя со стороны, то неизбежно попытки такой самоидентификации оказываются иллюзорными и заводят человека в еще большее болото непонимания своего места, своей роли в мире... Человек напоминает муравья, попавшего в водоворот в луже талой воды, который хватается за горелые спички, хвойные иголки, бычки сигарет, какие-то огрызки, и все это вертится, а он хватается за них, пытаясь найти в них твердую землю. Поэтому он всех мучает: а кем вы себя считаете в первую очередь – мужчиной или женщиной, поэтом или прозаиком, верующим или неверующим? На самом деле, для меня принципиально важно некое чувство в человеке собственной ценности и цельности, ценноцельности, протянутое через него, за которое он держится и которому он не изменяет. Поэтому то, что человек может быть внутренне противоречив и в одной ситуации может идентифицировать себя с одними идеями, а в другой ситуации идентифицировать себя с другими идеями, для меня это нормально, это в порядке вещей. Для меня противоестественна, наоборот, догматическая приверженность какой-то одной системе ценностей. Поэтому меня ничуть не смущает, когда меня не могут определить – как в поле профессиональном, так и в поле политическом. Меня это радует. Это значит, что я ускользаю от попыток посадить меня в клетку, поставить на полку. Я действительно и то, и другое, и третье в одном лице. А ты, тот, кто пытается поймать меня в ловушку этих слов, ты сам никто, и звать тебя никак, потому что ты не можешь оценить своего противника как такового, тебе нужно его сперва наклейкой припечатать, приклеить словом, и только когда он будет обездвижен, ты сможешь его доесть, экспроприировать, победить, а так – ты неспособен с ним справиться, когда ты с ним один на один как с человеческой личностью.

Г.Д.: Да, но вот только что, до начала интервью, вы говорили мне о том, что нужна четкая ниша и конкретное позиционирование для того, чтобы люди поняли, о чем вообще идет речь. Допустим, вам это не столь важно, как личности, а людям – это нужно. Скажем, если вы издатель и издаете книги, вам же нужно позиционироваться определенным образом, чтобы добиться успеха. Также и в жизни, разве нет?

И.К.: Мы говорим о разных вещах! Естественно, от машины вам нужно, чтобы она ездила, от диктофона – чтобы он записывал. Я возражаю против того, чтобы точно также относились к человеку. К вещам и можно, и следует таким образом относиться. Я просто сказал: соберите книги, посвященные узкой, но в то же время нетривиальной тематике, то есть создайте место, куда люди будут приходить и понимать, что они имеют. Это книги. Но не люди. Это торговля, но не общественная жизнь.

Г.Д.: То есть вы считаете, что общественная жизнь исключает торговлю?

И.К.: Я ничего не считаю, я просто не признаю прагматизм в отношении к человеку. Прагматизм и эмпирическую метафизику в отношении к человеку я не признаю. И наоборот, во всех остальных областях жизни я предпочитаю именно прагматизм. То есть человек не вещь. Попытки превратить человека в вещь должны пресекаться на корню. Попытки сказать «ты коммунист, и с тобой все ясно» или «ты поэт, и поэтому с тобой все ясно» - это те попытки, с которых начинается вся структура современного мира, который все дальше и дальше уходит от любого обязательства, от любой картезианской честности, от любого обязательства следовать своей собственной внутренней логике, быть, вообще, логичным и последовательным. Человек сейчас мыслит как? Я часто сейчас полемизирую в Интернете, и вижу, как мыслит, например, мой оппонент: он берет блоки, составленные и заранее скрепленные из слов, и он настраивает их один на другой, то есть у него лего такой конструктор. И он совершенно не заботиться о том, что эти блоки находятся во внутреннем неразрешимом противоречии между собой. Вообще, такая наука, как формальная логика, правила построения силлогизма – Читать далее...

Многие стучаться в запертые двери. Но тут все такое серое и шершавое. Какая разница, куда стучаться?
Самое страшное – сновидения. То ли мертвецы, то ли телевизор забыл выключить. Иногда вот так три ночи подряд. Недавно я понял, что умру. Раньше я это знал, а вот теперь – понял. Это всегда что-то такое, что случается с другими. Потому что со мной это уже случилось. Иду по улице, гляжу во все глаза, пауков среди людей ищу. У некоторых рубашка вздыбилась – видать новые конечности растут. С людьми лучше не связываться.
Многие стучаться в запертые двери. А я чем хуже? А так мне уже все равно. Внутри-то почти ничего не осталось. Зверь все слопал. В некоторых местах через кожу видно, как кто-то внутри ворочается.
Тараканов я вот раньше не любил. А теперь понимать начал. Я вообще многое понимать начал. Что такое боль, например. Боль – это нормально. И страх – тоже нормально. Когда все это поймешь, мертвецом быть очень даже легко.
Я, кстати, когда-то маленьким был. А вы? Страшно подумать, что из этого вышло.
Кто меня похоронил и когда, я тоже помню. Другие мертвецы, которые умерли до меня. Именно поэтому их все больше и больше. Как тараканов. И у каждого – зверь внутри. Но оживать я все равно не хочу. Нет смысла: похожу, похожу – и снова назад. Что мне там делать-то...

Илья Кормильцев

Вот, сейчас пожрал картошечки с грибами... обычно я картошку не ем только в пост.

Сижу и думаю, что я плохой христианин... обожрался как скот.

Завёл канал на телеге
На знаю пока зачем

@Theromorph story

https://t.me/+z4r-qBcquK8yOGIy

Всегда, когда возникают «они» и «мы», то они плохие, твари неблагодарные, виноватые во всём, гады, ссущие в тапки, а мы белые и пушистые, всем дающие тепло и любовь, несущие только добро и если уж и какающие, то сугубо радугой.

Мы всегда правы и защищаем своё, а они всегда зарятся на наше.
А, да, есть и условно третья категория — «они», которые притворяются «нами», которые говорят, что мы плохие и должны каяться, должны отдать чужое (на самом деле конечно оно всё наше) и изменить своё поведение на угодное «им».

Четвёртой категории нет, конечно, и народ всегда будет кричать «Варавва» и «распни».

Так и живём.

Ну, и про войну.
Я бы очень хотел чтобы каждый прекрасный эльф понимал, что там сейчас наши парни. Они сражаются, умирают и убивают за ВАС, за каждого из нас. Не в смысле "ради нашего блага", нет. Буквально. ВМЕСТО ТЕБЯ (меня). Ты (я) вполне мог бы оказаться на их месте, даже не выходя из дома, даже в другой стране.

И уж тебя бы, с твоей подготовкой и снаряжением, наверняка бы убили. Или нет. Если нет, то убили бы в следующий раз.
И, дорогой мой прекрасный эльф, неважно патриот ты, или космополит, умный, или красивый, правый, или совестливый, гражданин какой страны. Просто пойми, сейчас (и всегда) есть парни, которые сражаются за тебя (меня). Знаешь ты об этом, или нет, одобряешь или нет. Если ты прямо сейчас не сражаешься за себя, то это делают другие люди. А война - она ВСЕГДА.
Как и смерть.