Беда упала нам прямо в протянутые руки.

Мой прощальный утренник в детском саду был в самом начале мая 1994 года. Сохранилась запись, на которой я вместе с одногруппниками читаю стихи, пою, танцую, иногда дурачусь, куда без этого. Мощное весеннее солнце бьет через окна небольшого актового зала типового садика, а поскольку любительские видеокамеры тогда сильно уступали по качеству съемки даже самым дешевым сегодняшним смартфонам контраст белых солнечных прогалин и темных силуэтов на полу на записи утренника ослепителен. К моменту утренника страшный геноцид в Руанде был в самом разгаре. Никто никогда не узнает сколько точно представителей народности Тутси погибло с 6-го апреля, дня - когда я праздновал свой седьмой день рождения - до середины июля, когда убийства наконец окончательно прекратились. Пока в одном уголке планеты пели про торжество просвещения, разумное, доброе и вечное, в другом рубили в капусту младенцев, женщин и стариков. Несмотря на все заклинания, которые слышал мир после Холокоста, скупые слезы над вышедшим тогда же "Списком Шиндлера", заверения в том, что с падением Берлинской стены наступило либерально-демократическое благоденствие и "конец истории", человечество не только умыло руки и допустило повторение геноцида причем в самой примитивной и тупой форме, но и сделало всё, чтобы как можно скорее забыть произошедшее, списав всё на африканскую дикость. Кому какое дело что там творится в медвежьем углу планеты! Только те, кто непосредственно соприкоснулся с руандским геноцидом даже в статусе свидетелей уже не могли его забыть. Вот и Жан Атцфельд, журналист-международник, спустя несколько лет после событий вернулся в Руанду и поговорил с выжившими в тех жутких событиях. По следам тех разговоров и написал он книгу "В наготе жизни" - каждая встреча в отдельной главе. Самое примечательное это не то что именно о пережитом в те страшные дни Атцфельду рассказали, а то как люди прошедшие через ад пересобрали себя заново - это раз - и нашли силы и слова облечь пережитое в слова - это два. А ведь это вовсе не легко! Вспомним напоминание философа Витгенштейна о том, что есть вещи, о которых можно говорить лишь молчанием и, конечно, предупреждение Клода Ланцманна, что в проговаривании всегда есть рационализация - язык упорядочивает пережитое, а в понимании всегда есть прощение. Поэтому режиссер документального фильма "Шоа" говорил об "отвратительном понимании". Рассказывать, как твою семью - мать, отца, детей - вчерашние соседи и одноклассники вооруженные мачете в одночасье порубили на куски, а сам ты прятался в болоте в надежде ночь простоять и день продержаться настолько тяжело, что в монологах жертв буквально ощущается невероятное усилие воли, чтобы преодолеть чудовищную гравитацию молчания.
Оставь надежду всяк сюда входящий
А, вообще это верхний пост.
Итак.
Меня зовут Варвара.
Мне двадцать с копейками лет.
Я альпинист, бегун на длинные дистанции, горный гид, дипломированный филолог и училка русского и литературы. Я работаю по специальности уже пять, но, помимо преподавания и гор, я занята в двух молодых проектах. Это центр развития "Обитель", где мы делимся своим опытом в области фитотерапии, психологии, натуральной косметики и телесной практики, и "Мантическая Мастерская", посвященная практическому аспекту прорицания.
Но если оставить в стороне ярлыки, то сюда я пишу про то, что нежно и преданно люблю: про горы, путешествия, ретушь, травы, камни, литературу, мифологию и прочие питающие мою душу вещи. Я люблю делиться кусочками своей жизни. Я путешествую тайными тропами и люблю слушать забытые сказки, которые знают только ветер, камень и вода.
Ко мне можно обратиться за раскладом, личной консультацией и биокоррекцией.
Я не приветствую негатив и безграмотность, зато мурлычу от похвалы и интереса к тому, что я делаю.
Так что, добро пожаловать!