ну что ж, отсчёт пошёл.
всего 6-8 недель нервного ожидания from now on и я пойму, сбудется ли такое долгожданное возвращение в страну моего сердца.
но я уже представляю, как еду в кэбе из хитроу вглубь лондона. чтобы, укутавшись в sweater weather, прибежать к нельсону на трафальгарскую. оттуда в st.pauls, который пугает меня до чёртиков, особенно винтовая внутри с необъятной высотой под ногами. далее по national gallery с совершенно другими, уже взрослыми эмоциями.
вокруг лишь только pals, mates, никаких тебе bros. акцент герцогов сассекских, bloody hell и богатый смех.
пройтись по оксфорд стрит, где когда-то в virgin store дрожащими руками на последние деньги покупала диски the white stripes, the libertines и simple plan.
в своих самых смелых мечтах я попадаю на emirates stadium на матч своей души, за которую болею преданно всю свою жизнь, со всеми их взлётами и падениями. увидеть arsenal на родной арене, на матче апл вживую - это что-то на dream-come-true language. с многотысячной толпой, петь до иссыхания голосовых связок north london forever, whatever the weather these streets are our own, and my heart will leave you never, my blood will forever run through the stone. скупить всю дополнительную символику, которой у меня ещё нет. умереть и воскреснуть от счастья.
дальше вдоль темзы, london eye, westminster abbey, смена караула у buckingham palace и остальными достопримечательностями из топика про the capital of great britain, конечно не минуя паба с pint of bitter or guinness.
до charing cross, с его викторианской классикой и смелым постмодернизмом. запах рельсов, встреч, прощаний и предвкушение маленьких городков по пути, в чём true magic этой страны. в ушах замученная в те годы бесконечным репитом вторая часть, исключительно акустическая, альбома in your honor - foo fighters. боже, сколько эмоций он у меня вызывает, не передать словами. он вводит меня в медитативный транс каждый раз, когда возвращаюсь к нему. но особенно химически он работает почему-то в транспорте, когда рассеянным вниманием в окно. интересно, кто-то кроме меня вообще эту часть слушал когда-то. знает ли мир, что дейв грол может быть столь лирично-магичным))
всего 2 часа и я на Hastings station.
мой родной, уютный, малыш Гастингс.
пешком до warriors square garden, hey queen Victoria, всё также здесь в своём металле, глядя на ледяные беснующиеся волны?
кедами по галечному пляжу, улыбкой в кричащих чаек, присяду и повторю фотографию двадцатилетней давности.я повторю все те старые размытые фотографии, сделанные мной с любовью на konica minolta, теперь уже на fuji.
переулочками, парками по st.leonards, я хочу найти дом Марии, нашей host lady. где разные краны для горячей и холодной, wtf, как это смешивать, хотя неважно, горячей всё равно почти никогда не было. красное шершавое ковровое покрытие. микро кухня, где раздавались сендвичи без ничего на завтрак, и пили украдкой вино с ребятами по вечерам. деревянное окно с облупившейся белой краской, через которое вылезали тайком гулять по ночному городу, пока старушка спит. воздух ла-манша по венам, он не похож ни на какой другой, i swear. особенно в юности, ночью, когда весь мир ещё на ладони.
сменю на lenny kravitz - believe, из are you gonna go my way. ленни ниточкой через всю мою англию пронизан.
до фуникулёра westhills, с absolutely breathtaking views и самым горьким вкусным американо в westhill cafe.
здесь, завернувшись в клетчатую рубашку, я в очередной раз увижу воплощение грозового перевала бронте, эти просторы, пустоты, свободы и терзания. я снова буду дышать, лёжа на бесконечно зелёных холмах, глядя на серое холодное небо.
smugglers caves, hastings castle, хочется успеть всё снова, но
эта вынужденная поездка, эта чужая земля заставила искать ответы на ненужные вопросы, при 35+ выжгла меня холодом и удивительным образом выпила из меня всю теплоту к миру.резервуар опустошен.
я наконец возвращаюсь домой
жить заново, с мёртвой душой и всё той же ослепительной улыбкой фальши и лёгкости
а кто сказал, что она когда-то вообще жила
тот месяц, скрытый от посторонних глаз? возможно
сейчас всего лишь 21 грамм, покинувший чуть раньше
come on, come in
step into the vortex of where you belong
на границе меня поддержит теперь уже бодлер.перебирая пальцами подвеску с буквой а, как и всегда в дорогах
«когда ты будешь спать, красавица родная,
под черным мрамором и грудою венков,
и заменять тебе и замок и альков
дождливый будет склеп и яма ледяная;
и камень, грудь твою пугливую сжимая
и бедра томные под тяжестью оков,
не даст тебе дышать и жаждать новых снов,
и в даль не убежит нога твоя младая,
могила, друг моей мучительной мечты
(могила ведь всегда поймет мечту поэта),
шепнет среди глухой и вечной темноты:
"какая польза в том, что вы ушли со света,
не испытавши нег и сердце погубя?"
…и жадный червь войдет раскаяньем в тебя.»
почему
ну почему black parade проходит в англии в этом чертовом июле, сейчас, а не в сентябре
почему вы не могли подождать меня
как бы я хотела слушать и петь каждую песню каждого альбома наизусть со школы, вживую
чтобы наглухо потерять голос
when you go, would you even turn to say
i don’t love you, like i did yesterday
«вдруг так тихо сделалось в моём мире без тебя»
сегодня я не проснулась в 4 утра.
потому что не спала вообще.
в чём смысл этого бездумного лежания и разбирания окружающей темноты на атомы, когда своей внутри хоть отбавляй?
я тихо соберусь, надев черные джинсовые шорты, чёрную футболку оверсайз настолько, что шорты из-под неё выглядывать не будут, лишь только просвечивать в рваных краях.свободная грудь.никто не будет смотреть этим ранним утром. не расчёсаные волосы копной, мои любимые черные как ночь celine, чтобы спрятать уставшие глаза, что-то на ступни. выскользну из квартиры, три поворота в скважине, ближайший лифт, дышу.
воздух на улице пахнет деревьями.и мокрым асфальтом.наконец был дождь? нет, заботливо поливали, как в столицах.
где у нас наливают кофе в 4:30, интересно.так рано я только выезжала в аэропорт, либо возвращалась из баров.тут не до кофе.
нашёлся.американо на голодный утренний желудок,разве может быть идея лучше.впрочем, когда я за последний месяц вообще ела что-то кроме скудного завтрака и бессонницы.
чертовски хороший кофе…и горячий! как сказал бы агент купер.
обожгу по классике язык, every fucking time, ну аня.
какая же немая тишина в подворотнях.где все.зачем они спят?
мэтт бернингер своим неповторимым тембром ласкает мои уши.
лавочка около бизнес центра недалеко в тени ивы, или липы, или whatever tree is it, я у мамы ботаник.тут такой приятный микро парк, и пруд и рыбки и мошки.и почему я здесь раньше не сидела.утреннее солнце сахары готовится греть, эти романтичные лучи сквозь листики как в фильмах.но я то в тени
в голове заиграл на секунду бадаламенти, к чему бы это.
напротив на расстоянии пруда пройдет и сядет на такую же лавочку красивый парень в темных очках и поло с иголочки на накаченных руках.он достанет ноутбук и улыбнется мне, а я ему.интересно, он что, работает с пяти.или как я бежит куда-то или от кого-то.
что я здесь делаю? как я сюда попала? как мне из этого выбраться? почему я не смогла защититься? когда я смогу не путать поводы с причинами? как мне поверить, что в жизни всё это возможно и меня полюбят, увидев то что внутри? что это всё реально и имеет смысл? как перестать думать о будущем и к чему это всё привело бы? что могло бы разрушить что создать? как починить генную поломку опытом в доверии? как перестать уходить до того, как тебе сделают больно?как позволить себе чувствовать и не умирать одновременно? могла ли я выдержать эту незнакомую ранее пугающую близость и не сбежать? как погасить этот огонь и фурию, уничтожающую всё на пути, в себе? а нужно ли мне это делать? как перестать видеть эти испепеляюще влекущие картинки вероятностей перед глазами?
как может быть настолько хорошо, что аж плохо?
что, блядь, со мной происходит.
hey operator, можно создать для меня какую-нибудь другую реальность, чтобы легче принять
[325x260]
в ушах fink - we watch the stars (berlin session)
в глазах это граффити бэнкси
and nothing else matters
«А потом мне стало грустно, так как я понял, что стоит человеку раз определенным образом сломаться, и его уже не выпрямишь, не склеишь, и это одна из тех вещей, о которых никто не скажет вам, пока вы молоды, и которая никогда не перестанет удивлять вас, пока вы растете и видите, как люди вокруг ломаются один за другим. И вы задумываетесь: когда-то настанет ваша
очередь или это уже случилось.»
dear god,
если у тебя есть пара минут, обсудим кое-что?
мне не нравится моё имя
кстати, в семье с самого рождения меня называют исключительно Анюта, никогда дома я не слышала Аня
в любом случае я также скрипуче отношусь ко всем его вариантам
но, если уж приходится выбирать, у меня замирает от обращения «Ань». как-то нежно это получается
но этим моя микро ненависть к себе не ограничивается
это может, вероятно, звучать курьезно. но уж как есть, ты послушай.
ибо больше негде мне открываться миру. только здесь, где никто не слышит
и подкинь ответ, будь добр, зачем твоё творение таково
я всегда ненавидела свой рост. я не понимаю, за что, бог, или кто ты там есть, ты сделал меня высокой. не такой как все. заставил меня выделяться. я до сих пор ненавижу длинность этих ног в 1.80 бесконечности.
но ты решил, что этого мало, и наградил меня выдающейся грудью. на, мол, держи. стесняйся этого всю жизнь. привлекай ещё больше нежелаемого внимания, испытывая все возможные неудобства и стеснения на свете от чужих людей.
а если вдруг (ну вдруг) хочешь ещё - возьми эти кудрявые непослушные волосы, а не красивые гладкие, и выпрямляй их всю жизнь. и зеленые глаза, а не карие
я так всю жизнь неистово хотела, чтобы у меня были карие глаза. я испытываю слабость к ним, к карим людским глазам
и всё остальное по списку, ты сам знаешь
"Когда я был моложе, я все время переживал, что могу остаться один – что никто не полюбит меня или я окажусь неспособен полюбить. Годы шли, и меня стали одолевать другие тревоги. Я начал переживать, что уже не способен на близкие отношения, на подлинное слияние душ. Мне казалось, что весь мир скрылся внутри теплого дома, ночью, и только я один остался снаружи, так что меня даже не видно, потому что кругом ночная тьма. Но теперь я попал в этот дом, а чувство не проходит.
Когда я сейчас сижу здесь один, во мне понемногу воскресают все мои старые страхи – страхи, которые, как мне казалось, я, женившись, навсегда похоронил: страх одиночества; страх, что, многократно полюбив и разлюбив, человек делается невосприимчивым к любви; страх, что я так никогда и не полюблю по-настоящему; страх, что кто-нибудь влюбится в меня, станет совсем близким, узнает обо мне все, а потом возьмет и бросит; страх, что любовь имеет смысл только до определенной точки, после которой уже нет ничего несомненного.
Много лет я прожил в одиночестве, и жизнь казалась мне сносной. Но я знал, что, если по-настоящему не сближусь с кем-нибудь и не поделюсь с ним своим чувством, жизнь моя не пойдет дальше определенной точки. Помню, я думал, что если мне не удастся хотя бы раз проникнуть в чужие мысли, увидеть мир чужими глазами, то меня просто разорвет на части"
Дуглас Коупленд
Жизнь после бога
a choir of furies in my head
нет, она не может больше позволить размазать свой внутренний мир по стене.
она обещала никому его не доверять после жени.
12 лет назад. проще продолжать делать вид, что этого мира внутри нее не существует.