«Кто такой Михайлов Второй?» — спросите Вы. – «Про Первого-то ничего не слыхали, а тут еще и Второй откуда-то взялся!» Отвечаем: Андрей Алексеевич Михайлов был одним из петербургских архитекторов эпохи классицизма, а «Второй» он потому, что его старший брат Александр Алексеевич также был архитектором с почетным званием Михайлова Первого, как и полагается по старшинству.

Русский классицизм подарил нам целую плеяду талантливых зодчих, среди которых мы знаем немало славных имен, а вот про Михайлова 2-го все как-то дружно забыли, и вспоминать не хотят. Возможно, причиной тому последующие перестройки многих его работ, а возможно, и просто нежелание обращаться к творчеству малоизвестных мастеров. Согласитесь, что такую вопиющую несправедливость надо непременно исправить! Сегодня мы скажем несколько слов о зодчем, который честно работал на благо города и построил в Петербурге немало красивых зданий. Поскольку сведений о Михайлове 2-м дошло до нас действительно не очень много, обратимся к его постройкам, и может быть, они поведают нам что-нибудь интересное...

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

[537x698]

1 декабря на философском факультете Санкт-Петербургского государственного университета состоялась встреча известного режиссёра Александра Николаевича Сокурова со студентами. Предварял встречу показ фильма «Dolce…» (Нежно).
Я познакомился с Александром Николаевичем в сентябре 1983 года, когда он, тогда ещё абсолютно неизвестный и всеми гонимый, самолично привёз на юридический факультет Университета для просмотра и обсуждения свой первый фильм «Одинокий голос человека».
Этот фильм был его дипломной работой по мотивам повести русского писателя Андрея Платонова. И хотя фильм получил ряд фестивальных наград, он не был засчитан руководством ВГИКа в качестве диплома.
Я посмотрел почти все фильмы Сокурова, но этот его первый фильм, не знаю почему, мне нравится больше всех его работ.
Я уважаю Александра Сокурова за его принципиальную гражданскую позицию, за его верность истине, за непрекращающийся художественный и личностный поиск.
Анализируя его жизнь и творчество, невольно приходит на ум известный всем образ вечного искателя истины – Фауста.
Мы встречались с Александром Николаевичем в 1996 и 1998 году – я подарил ему свой первый роман «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».
Он не боялся быть непризнанным, не боится быть непонятым, никогда не был недоступным.
Мне близка задушевная манера фильмов Сокурова. Но почему-то после каждого просмотра я ухожу не удовлетворённый. Почему?
Может, так и надо?



Читай и смотри далее - В ЧЁМ ФЕНОМЕН СОКУРОВА