Сегодня я узнал, что вера становится реальностью.

Так что сказки вернутся.

И снова ночь, и снова холодно, и чуть одиноко грустно.

Фонарь здесь висел довольно долго - всю свою жизнь, которую понмил.

Нет, вроде ничего особенного. Чуток металла, пара стёклышек, да и лампочка.

Вокруг - просто деревья, поляна, хотя иногда и чуток тумана, особенно под утро, когда прохладный воздух полон легчайших горошин воды, игриво танцующих вокруг порывов робкого первого ветра.

Но иногда были и гости...

...робкая лань, которой было слишком страшно одной в темноте ночи, да и хотелось кушать, а что толком можно увидеть в блеклом мерцании звёзд?

...влюблённая парочка, кому негде было уединиться, и простой клочок земли превращался в маленький рай для двоих.

...только что проснувшаяся птица, потому что в гнезде - так много голодных детей, и надо, просто необходимо найти червячков самой первой.

И именно тогда фонарю нравилось быть собой больше всего.

Потому что не так важно, кто ты, как то, что ты значить для других.

Что тебя ценят.

...Хруст - и она уже на полу, грациозно избежав пушистого ковра в просто прицельном полёте к единственному месту, где было чуть плотнее, как раз слишком крепко для ранимого создания из хрустала.

И - всё. Что тут можно ещё сказать?

А все остальные ведь ещё замерли, как-будто время остановилось. Часы идут, но ни шагу вперёд.

Нарочно всё это произошло? Или же просто глупая случайность?
Или же кто-то просто хотел устроить всё как можно лучше, пододвигая, позируя вазу для самой совершенной фотографии, чтобы последний луч солнца правильно отразился в ней?

Только факты жестоки и неумолимы. И им не важно, чего хотелось достичь.

Может быть, ваза была просто слишком близко к краю. А может и так, что было много веселья, много развлечений. И её просто не заметили вовремя.

А теперь она разбита.

Ведь знать тот момент, когда нужно вовремя остановиться так невозможно...

- Что-то не так?

Усатый чуть недовольно пошевелил ушами, как будто пытаясь выяснить, если ли кто ещё на поляне; но нет, они были одни, и лишь звёзды тихо светили с неба, как было вчера, позавчера, да и миллионы лет назад.

Вот только вчера Принцесса не была так отвлечена. Вроде и тут она, рядом, живая, здоровая, и вроде - где-то она за миллиард километров от этого тихого кусочка леса, их совместного пятачка уже который год.

Год? Кажется ж, что всё это было вечно и вообще всегда.

- Принцесса?

- Что...

- Что с тобой?

- Ничего.

Коть фыркнул.

- Ведь вижу же.

- ...

- ...

- А я четырёхлистный клеверок потеряла.

Эх, если бы кошки умели вздыхать, да так, чтобы понятно было.

- А почему?

- ...

- Может, потому что он не был так важен тебе?

- ...

- Потому что ты не обратила внимания, где он был? Не следила за ним? Не... заботилась.

- Коть!

- Сколько лет уже Коть.

- А что делать теперь?

- Конечно, можно искать, но... наверное поздно. Утерянное - его всё же не вернуть.

- ...

- Ну, не плачь. Сейчас же весна, да? И появляется столько новых возможностей.

- ...

- Только учись не терять снова. Счастье - его беречь надо...

А ведь Принцу - почти 20 лет.

Вечность, а?

Сотни сказок.

Целая жизнь.

Может, и не одна. И не только моя.

Пусть. Пусть. Хватит рассуждений.

Ведь публика жаждет зрелищ, не так ли?

Вперёд же...

...

...

- Коть, а Коть?

- Да, Принцесса?

- Коть, а почему каждый раз, когда я прихожу, ты - здесь?

Усатый чуть подобрался, не совсем уверенный насчёт того, что могло быть следующим. Принцесса почти совсем повзрослела; кто там мог предсказать хотя бы на минуту вперёд? Вот и бежали секунды, ползли минуты, но нет, не избежать момента: её серые глаза были просто прикованы прямо вперёд, прямо на него; не отвлечь, не отшутиться. Он даже слышал заранее её коронную фразу - "tell the truth" - и как после такой что-либо высказать хоть чуток не так?

- А куда мне спешить, Принцесса?

- Как же так?

- Вот так.

- Спешить надо, всегда, везде. Ведь можно столько сделать, здесь, везде, да и вообще где-либо!

А зачем.

Нет, он не ответил, и лишь слабая улыбка, которой бы позавидовал любой Чеширский кот, чуток танцевала по его губам.

- Может, я просто устал спорить.

- Что?

- Знаешь, ведь есть момент, когда хочется всегда быть правым?

- Ну, конечно же!

Она даже подобралась вся. Платьице - в комочек, ножки - как для прыжка. В глазах - озорные искорки. Столько энергии, столько желания, желания победить, желания быть первым, первой. Кусочек надежды, чуточек нежелания сдаться, и самый чуток - его, его самого. Просто чудесно...

Нет, он даже не посмел возвразить. Не попытался.

А ведь пред глазами - баталии, бывшие, прошедшие. Столько слов, столько всего пролито - лишь бы доказать, уверовать. Сколько сетевых персон, давно канувших в Лету за ненадобностью - или же просто исживших свой момент. Столько вечеров, когда как раз казалось уже, почти, почти...

Столько слов, столько эмоций. А из горла лишь рвётся простое: "Неужели?"

Просто нельзя торопить время. Нельзя нажать ту магическую кнопку "вперёд", ибо у неё - лишь одна, только одна скорость и направление - сразу и вперёд, и уже просто нельзя вернуться назад, как бы не хотелось, а ведь так же нельзя, нечестно!

- Молчишь?

Всё, насупилась. Поздно, додумался.

- Молчу.

- А я думала, слушаешь.

- Слушал. И слышал.

- И?

- ...

- ...

- Принцесса, я просто уже не спорю. Не то, чтобы вообще, но почти уж как и нет. Не вижу смысла.

- Это как же?

- А зачем?

- Правда!

- Правда относительна. Она у каждого - каждая. И для кого-то что-то очевидное тебе - тайна. И наоборот.

- Не верю!

- И я тоже не верил.

- Что?

Она замерла, тихо оценивая пушистое создание прямо перед ней. Вот именно, что? Когда мы всегда привыкли знать человека именно так, и как раз не этак, мы забываем, что там могло быть что-то большее в них, вот только как нам это знать? Да и откуда нам на самом деле знать, насколько же мы правы? Увы, зачастую мы просто не успеем.

- Ну, что, что... Просто сейчас...

А в её глазах - мгновенный вопрос, что да как, но не сейчас, не сейчас...

- Просто сейчас уже думаю, а стоит ли? А мне какая с того выгода? И можно ли просто улыбнуться - и позволить им продолжить свой путь?

- Но...

И Принцесса тут же удивлена, потрясена.

- Это же нечестно?

- Для тебя? Или для странника?

- Ну... то есть это не так!

- А ты подумай... мы продолжим завтра...

И лишь чуток шевельнувшиеся листься были доказательством, что кто-то был здесь всего лишь минуту назад...

- Коть!

- Что?

Серый комок, ещё мгновение назад лежавший сразу на двух ветках, причудливо изогнувшись, уже таковым не был; кошачье уже было готово к чему угодно, глаза - зырк-зырк по сторонам, что случилось, кто Принцессу обидел? И хвост, хвост - трубой.

- Ты в порядке?

- Что? А, я - да. Коть! А ты закат-то видел?

- Какой... точно, уже - вечер.

Давно уже потемневшее небо молча согласилось, зажигая парочку новых звёзд одну за другой.

- А вот я увидела! Сначала - у реки, а потом уже поближе, на холме! Просто слов нет, какое чудо... А ты пропустил его.

Усатый молча прикинул расстояние меж этими точками, и уж хотел чуть высказать, что это такое - скакать на полном ходу по тёмному лесу, но не стал. Ну, пробежала чуток. И уцелела. А теперь такая счастливая - зачем портить момент? А ведь растёт, чертовка, не угнаться за ней.

- Коть, а вот что ты делал?

- Думал.

- Тяжёлый день?

- Нет, просто долгий. И не хотелось уже никуда спешить.

- Ты устал?

- Нет, но мне было приятно здесь, и я остался. Видимо задремал.

- Какой же ты порой странный...

- Разве мы не все чуток странны для окружающих? Но не на сегодня тема.

- А что на сегодня?

- Знаешь, Принцесса, вы, люди, всегда так спешите куда-то. Вот, например, почему ты не осталась у реки, досмотрев всё до конца?

- Ну, Коть...

- Что ну?

- А если б на холме было бы лучше?

- А было?

- Как сказать. Но ведь могло было быть!

- Тут ты права, просто... просто постоянно бегать, искать чего-то чуть получше - это же такая трата возможностей. Сбежишь, там окажется хуже, вернёшься - и опоздала, потому что и тут уже чуть по-другому. А вы так постоянно - в выборе вещей, мест.

Коть вздохнул.

- Даже в выборе других людей для самих себя. Разве это так трудно - просто позволить себе быть счастливым с тем, кто уже рядом с тобой?

А здесь - тишина.

Просто - так. Чуток пыли, чуток прошлого.

Сюда никуда ни зайдёт. Даже случайно.

Здесь - пара героев, героинь.

Они давно покрыты паутиной.

Просто они - не из этого мира.

Они не играли на телефонах.

Они просто жили.

И будут жить.

Просто - не сегодня.

Сегодня - тишина.

Перерыв.

Нет, не надолго.

Да, Принц исчезал годами... не в этот раз.

Такое странное чувство, хочется прощаться, но не на сегодня, а на прошлые мгновенья. Когда тихо уходил. По-кошачьи, без слов, так, молча. После записей. Даже после личных встеч, которые были. Ведь Принц - всё же настоящее существо, и некоторые из Вас об этом узнали...

Хочется сказать "Прощай..."

Или же "Прости?"

Тем, кому не успел. Не смог.

Чёрт побери.

Что ж так время одностремлённо...

...

...

Не ухожу.

Просто мудрею.

Учитесь на моём опыте.

Или просто живите.

...

...

...

Принц - рядом.

Скоро будет новая сказка.

Самая, самая чудесная.

И снова. И снова.

Просто у Принца есть Муза.

Которая Принцу не достанется... Никогда. Это уже точно ясно...

Пусть.

И она никогда этого не прочтёт.

И принцессы тоже этого не прочтут.

Пусть.

Ведь в творчестве главное не обладание, а стремление, правильно?

...Посвящается всем тем, кто вовремя, да и вообще не услышали. То есть, тем, кому вовремя не сказали.

Мужики, некогда не теряйте секунд.

Точка.

А вот сеогдня ни будет ни Коти, ни Принцессы, ни Лиса, ни Розы.

Сегодня ни будет никого.

Сегодня - тишина.

Потому что сегодня здесь никого нет.

Сегодня, да и годы спустя на эту запись не будет ответов.

Ибо поздно.
Ибо некому.

Тошка.
Коза.
Лисица.
Фиалка.

Столько много других. Десятки. Сотни.

Давным-давно сменившие имена, или же просто исчезнувшие в вечность.

Почему же я был настолько глуп, что позволил Вам уйти?

Чёрт побери...

Простите меня...

- Коть, а Коть?

- Да, Принцесса?

- А вот зачем тебе всё это?

- Что - всё?

- Всё и просто всё. Твоё время со мной. Твои советы. То, что ты просто здесь, особенно тогда, когда нужен.

- ...

- ...

- А разве на это может быть правильный ответ, Принцесса?

- Должен быть.

- Почему?

- Потому что на всё в жизни есть причины.

- Кроме тех моментов, которые просто непонятны.

- Непонятны - не значит, что непосязаемы. Просто мы в этот момент не знаем, что и почему, и как.

- ...

- Что ты молчишь?

- Просто удивляюсь.

- Чему?

- Тому, как ты взрослеешь.

- Что, так плохо?

- Да нет, наоборот, очень даже хорошо, и как раз вовремя. Просто...

- Просто?

- Просто я тебя навсегда запомнил в тот момент, когда тебя увидел в самый первый раз. И ведь уже прошли годы, даже много лет, а я до сих пор помню. И всегда буду.

- Коть!

- ...извини, отвлёкся.

- Ну что ж ты так.

- Ну что, что... старею.

- ...

- Знаешь, Принцесса, наверное, ты и права. На всё должно быть научное объяснение. Даже когда кажется, что его нет, оно есть.

- ...

- Хотя, конечно, оно точно есть. Просто мы... ну, не знаю. Боимся его. Не хотим видеть.

- А я сегодня в школе познакомилась с новой подружкой.

Коть сел, чуть моргнув, хотя кошачьим это вроде даже и под силу. Всё, момент был утерян, улетел, как весенний ветер, беспокойный, беспечный. Как же так бывает, а? Никогда точно не ясно, говорить ли всю правду, или просто отшутиться? И никогда, чёрт побери, ну никогда не ясно, сколько же у тебя секунд в запасе. Хотя, конечно, их всегда просто не хватает.

Она уже убежала, и теперь лишь свежие цветы на поляне интересовали её, а Котя так и сидел... и чуть седел... прямо на там же самом месте, замерев, замёрзнув во времени, хотя, чушь, конечно; время, оно продолжало бежать, как и вся жизнь, для всех, для вся, кроме только него самого.

- Просто порой наступает время отдать долги. За прошлое. За настоящее. За будущее.

А она уже не слушала. Там, на дальнем краю поляны уже появилась её подружка, и - всё; Котя уже исчез. По крайней мере на несколько минут. Скоро уже будет какая-то царапина. Или случайный микроскопический паук. Или она чуток проголодается.

Но...

Это - только в будущем.

Как и тема этой сказки, не так ли?

- Просто порой нужно заранее вложить время, старание. И силы. И чувства. Потому что так просто надо. Просто - надо.

Котя вздохнул.

- Даже если тебе самому от этого ничего не будет. То есть, кому-то будет но...

Он пожал плечами, переставив лапки с места на место, молча любуясь игрой двух Принцес.

Порой, слов просто не нужно.

То есть, для кого-то в особенности, в этот раз. Но и для многих других тоже, даже тех, кого не знаю, не совсем, не полностью.

Однако чувствую, что - нужно. Даже от странника.

Потому что все мы - люди. Человеки.

Сегодня. Завтра. Через год.

Но, что же я задерживаю всех. Надо в путь...

...был ранний вечер; природа затихла. И понятно, ведь это был такой необычный момент. Ни жары. Ни дождя. Даже не ветерка, а ведь какая прохлада телом без хоть какой-либо ветренной прохлады? И всё-таки это случилось, сколько бы не боролишь метеорологи с тем, что будет, чего не избежать.

Принцесса снова пришла.

Через осенний, морозящий дождь. Сквозь толпу очередных продавцов у метро. Пронзив жадные паутины пробок, бегущих во все стороны от такого важного и занятого города.

Просто - пришла. И мир вне этой маленькой поляны исчез. Как-будто невидимая фея провела своей волшебной палочкой быструю и в то же время неописуемо сложную фигуру в эфире, и всё, нет остального мира.

Жизнь остановилась. Заглохла.

Хотя, зачем так...

Жизнь нежно замерла, как капля росы ранним утром на краешке листа одуванчика. Такая ранимая и такая грациозная. На целую минуту. Две. Четыре. На настоящую вечность.

Она пришла. Пришла и села рядом, на тот же свой любимый пенёк. Точно так же поправив своё платьице, как и всегда.

Будто не прошло столько времени. Будто всё раннее было лишь вчера.

Потому что время - такая странная вещь. Для тех, кто уходит, оно летит, мчится. Утро, Понедельник, Январь, прошёл год.
Для тех, кто остаётся, оно замирает, как морозный узор на стекле. Вот ведь только бежали белёсые ледяные паутинки по чистому стеклу, рисовали, создавали, и вот уже всё, пейзаж закончен, заморожен. До утра, до марта.

- Тяжёлый день?

Пушистый первым нарушил тишину; и эта пара осторожных слов как молния прометнулась меж ними, заставив вздогнуть их обоих на мгновение.

- Да.

Хотя, какой там день, подумал Коть? Ведь прошло так много времени. Вот только не пора сейчас цеплятся к деталям. Они - мелочь. И не стоит на них отвлекаться. Пусть будет день.

- Я рад, что ты пришла.

И снова чуток тишины.

- Я устала. Просто больше не могу.

Усатый тихонько вздохнул как только умеют коты, быстренько и незаметно, и, как бы случайно, потянувшись для вида, пододвинулся ближе, и вот уже кончик его хвоста пролёг между Принцессой и её сумочкой - уйди, вредный город, уходи. Нет тебе здесь власти.

По крайней мере, сегодня и сейчас.

Можно было сказать очень много, но вот правильные слова просто не шли. Да и что тут говорить?

Говорить - так, пустяк, тихое клацанье клавиш по клавиатуре, ветер в пустоте.

Надо делать. От чистого сердца.

Коть прижался ближе, пусть и стало жарко от пушистой шерсти, так некстати скомкавшейся о ситцевое платье - пустяк, потом распушится, ещё успеет - и просто молчал.

Просто был.

Потому что самое важное - просто быть для тех, кому мы нужны.

Всегда.
[700x525]

Читать далее...

Локки как-то взялся утверждать, что для того, чтобы помочь страдающему человеку, психологу нет никакой необходимости иметь за плечами опыт собственных страданий. Что он (психолог) может быть вполне благополучным человеком, лишь бы эффективно выполнял свои обязанности. Но в том-то и дело, что эффективно избавлять людей от страданий может только тот, кто представляет себе эти самые страдания, так сказать, на практике, а не просто прочитал о них в учебнике о сущности неврозов.

В тот раз, когда мы спорили о психологии на Хэллоуин, я просто свернул этот разговор (любые споры с Локки по определению бессмысленны. Как я неоднократно убеждался, собственные тезисы и процесс жонглирования сомнительными аргументами интересуют его куда больше, чем... ну, скажем так, предмет беседы. Слово "истина" в таком контексте применять почти кощунственно). Но сейчас, переосмыслив недавние рассказы Макса - которым я все больше восхищаюсь - я еще раз убедился в том, что Локки ошибается. В действительности люди лучше всего помогают тем, чья ситуация им хорошо знакома изнутри. Именно поэтому мне удается иногда дать неплохой совет тому, кто оказался в положении, в котором раньше побывал я сам. И именно поэтому Макс, как никто другой, подходит для своей работы. Мне даже кажется, он мог бы сделать куда больше, если бы его не ограничивали обстоятельства. В частности недостаток финансирования, сложившаяся за шесть лет рутина и банальный недосып.

На Западе уже давно додумались до наркологов из числа бывших наркоманов, и руководителей для групп поддержки, переживших в прошлом ту же самую трагедию. А вот к благодушному и всем довольному психологу, знакомому с жизненными проблемами только в теории, я никогда бы не пошел. Лучше уж к хирургу, никогда не резавшему никого, кроме лягушек и учебных манекенов...

Читать далее...

Все-таки лучшее начало дня – проснуться на работе. На моей, во всяком случае.

Спали мы сегодня на капоте, все втроем, под запасными куртками. Едва дыша и скрючившись, как кильки в банке. Если кто не курсе, теснота и холод обеспечивают непередаваемый букет утренних ощущений – верхней половине тела невозможно жарко, зато ноги адски мерзнут, а все мышцы в теле затекают и болят. Но зато ты просыпаешься мгновенно, не тратя времени на сражения с будильником и пошлое «ну-еще-пять-минут». Зато ты просыпаешься в отличном настроении. Зато ты просыпаешься с людьми, одно присутствие которых превращает все происходящее из пытки в увлекательное приключение. И через пять минут ты уже откровенно счастлив, выкуривая у автобуса свою первую утреннюю сигарету или вливая в себя крепкий и горячий чай в каморке, служащей бригаде милосердия одновременно офисом, кают-компанией и раздевалкой.

Прошлая ночь была довольно тихой, без непредвиденных проблем и неожиданностей. Как будто у бомжей и неприятностей тоже бывают выходные. Очевидно, в виде компенсации мы влезли в философский диспут, охвативший почти всех участников бригады (кроме Юли и водителя) и не затихавший до утра. Спор был о природе зла и дуализме. Подоплека остается той же самой, что и в наших разговорах с Юлиусом или с Игорем в начале нашего знакомства, разнятся только перспективность диалога (иногда она стремится к бесконечности, а иногда – к нулю). Приятное разнообразие – на сей раз я одновременно беседовал не с одним человеком, а с тремя людьми, мировоззрение которых было одинаковым. Казалось бы, быть в большинстве – удобно, но… но нет. На самом деле они создавали больше затруднений друг для друга, чем для оппонента, то есть для меня. А я потратил время с пользой, получив внимательного собеседника в лице Миши, неожиданные, ранее не слышанные аргументы (от всех троих), и обнаружив заблуждение, с которым сразу же решил разделаться. Это когда Сергей сказал, что дуализм будто бы формирует равнодушие ко злу. Вот уж это, простите, ерунда. Ну ладно я, но, например, зороастрийцы были ярко выраженными дуалистами, и весь мир им представлялся полем боя двух непримиримых сил – добра и зла. Но равнодушными уж точно не были. Напротив, брали на себя ответственность за этот бой и за его исход.

 Мы так увлеклись, что ходили по ночным улицам и опустевшим вымороженным вокзалам, мысленно носясь по Палестине, древнему Востоку и средневековым городам. Размахивали руками (в белых защитных перчатках), на ходу изобретали потрясающие аргументы, сердились, извинялись, даже рисовали на заснеженных парапетах «наглядные иллюстрации» и схематические пояснения. Периодически кто-нибудь, перебив себя на полуслове, говорил – «ну ладно, все, давайте думать о земном, а то мы так мимо бомжей пройдем и не заметим». И все говорили – «Да, ты прав». А пять секунд спустя, без всякого вступления – «А почему тогда Ансельм Кентерберийский говорил, что для познания добра…» - и о земном опять благополучно забывали. Правда, это нам не помешало замечать и подбирать всех, кого надо было подобрать. Спасибо и на том.

 Прекрасные все-таки люди – христиане. Ну, конечно, недостатки у них есть, причем по сути те же самые, что и у представителей любых религий – обособленность, периодически вырождающаяся до ограниченности, и непробиваемая вера в собственную правоту. Но все это мелочи; куда важнее то, что с ними очень хорошо. Нет ничего приятнее, чем находиться рядом с человеком, который и в мыслях, и в делах неприкрыто стремится к добру. Вот еще бы доказать ему, что тебе самому нет никакой необходимости меняться для того, чтобы стремиться к той же самой цели…

Следующий выезд – в ночь на среду. Ожидается как праздник.

Нашел при прочтении учебника по руководству пресоналом. Впечатлился. Почитайте, вдруг узнаете своих начальников.

Существуют разнообразные способы компрометации сотрудников. Двенадцать таких способов-советов доказательства некомпетентности лидера (и любого сотрудника из числа подчиненных) в форме рекомендаций для руководителей приводит Э.Е. Старобинский:

1. Давая указания подчиненному, используйте настолько обтекаемые термины, чтобы он даже приблизительно не мог определить, чего вы хотите... Не упоминайте ни об одном конкретном случае, не приводите ни одного конкретного примера! Давайте указания как сами собой разумеющиеся и как если бы вы не сомневались, что они понятны любому человеку с минимальным интеллектом. Критикуйте его таким образом, чтобы он не понял, что нужно сделать для исправления допущенных ошибок.
2. Громко вздыхайте в знак покорности или изображайте крайнее удивление, если он попросит вас разъяснить что-то из того, что вы сказали. Намекните, что никто, кроме него, никогда не просил пояснить такие простые указания. Не забывайте избегать примеров, которые хоть как-то могут осветить существующее положение. Подчиненный будет чувствовать себя слишком уверенно, если поймет все очень быстро...
3. Если подчиненный будет переспрашивать одно и то же дважды, скажите, что вы уже отвечали на этот вопрос. Вы можете поступить так даже в том случае, если он задает вопрос впервые, но особенно тогда, когда его уверенность в своих силах уже пошатнулась. Попробуйте доказать, что его подводит память. Тогда он почувствует вину за зря отнятое у вас драгоценное время.
4. Демонстрируйте очевидные усилия сдержать свое раздражение, если он все еще не понимает, что вы имеете в виду. На этот раз инструктируйте его так медленно и подробно, используя самые простые слова, дабы подчиненный понял, что вы не считаете его слишком сообразительным. Продолжайте давать ему подобные объяснения и по другим поводам, даже если он уверяет вас, что все понимает.
5. Если вы можете найти в его работе повод для критики, то не упускайте эту возможность, даже если его ошибка незначительна и может быть легко исправлена. Кроме того, вы можете попытаться поймать его на ошибках, которых он еще не допустил!
6. Дайте ему несколько заданий с подробными инструкциями, но оставьте цель или ожидаемые результаты неясными. Он не сможет пожаловаться на то, что другим путем мог бы достичь результатов быстрее. Ведите себя так, чтобы предотвратить любое проявление инициативы со стороны подчиненного.
7. В процессе выполнения подчиненным вашего задания время от времени меняйте свои указания... Иногда здесь может помочь отрицание данных ранее указаний, особенно если результаты оказываются не слишком многообещающими.
8. В процессе выполнения ваших указаний возникают непредвиденные вопросы, настаивайте на том, чтобы подчиненный снова обратился к вам. Не позволяйте ему самому принимать никаких решений даже тогда, когда он говорит, что знает, как это сделать. Если он возражает против вашего вмешательства, то скажите, что существует много тонкостей, которые вы не можете ему объяснить из-за нехватки времени. В конце концов, он, конечно, поймет, что дело скорее в его недостаточной сообразительности, чем в незнании некоторых подробностей.
9. Заставляйте подчиненного выполнять работу, точно следуя вашим указаниям, даже если это медленный и неудобный путь. В этом случае вы можете пожаловаться на его низкую производительность.
10. Назначайте ему такие сроки, в которые он заведомо не сможет уложиться. Когда же он, как и предполагалось, нарушит их, вы можете сказать, что он работает с недостаточной отдачей.

Читать далее...

[437x699]

Игорю, Михаилу, Филину и остальным

Меня спросили, верю ли я в Бога. Да, я верю. Вера в Бога для меня синонимична вере в Добро и надежде на лучшее, а без них жизнь не имеет смысла. Люди часто говорят, что существование зла заставляет их считать, что Бога нет. Но что тогда сказать про существование добра, самоотверженности, красоты? Разве они не являются знаком Его присутствия?

На всякий случай. То, что я сейчас пишу – это ни в коем случае не попытка доказательств в духе Августина и Аквинского. Это скорее то, что я ощущаю каждым миллиметром кожи. Если Бога нет, жизнь не имеет смысла. Потому что если Его нет, то человек – трагическая ошибка мироздания, единственное духовное существо в материальном мире, ограниченном законами времени и пространства, которые человек в силу своей духовной природы стремится превзойти, преодолеть. Если Его нет, то этот мир – тюрьма. Нет, хуже – сумасшедший дом. А люди?… люди, способные сочинять сонаты и симфонии, способные писать стихи, способные любить и сострадать, способные почувствовать себя бессмертными – такие люди слишком хороши для мертвенного, равнодушного, пустого мира, где нет Бога. Мы теряем – в жизни или после смерти – всех, кого когда-либо любили. Мы способны создавать такие потрясающие воображение картины своего посмертного бессмертия, что в Вечности есть только два решения вопроса – или настоящее окажется куда более волнующими, прекрасным, ярким, чем мы могли себе вообразить, или оно окажется жалким и нелепым даже по сравнению с нашими несовершенными иллюзиями. А это возвращает к мысли, что мы – такие, какие мы есть – были бы слишком хороши для подобного жалкого будущего.

Умные люди сказали, что без веры в Бога нельзя спасти собственную душу. Правда, глупые последователи тут же поспешили представить дело так, как будто Бог – мелкий, авторитарный деспот, закрывающий свой Рай для тех, кто при жизни смел в него не верить и тем самым оскорбил его величие. Словно Его можно оскорбить… Мне кажется, все дело в том, что человеческую душу – независимо от чьих-то там религиозных убеждений – обязательно должна поддерживать вера в Истину, Любовь и Справедливость, Красоту или Бессмертие души. Иначе говоря – в понятия, которые можно писать с заглавной буквы. В некое трансцендентное Добро. Вам не кажется, что это уже вера в Бога, как ее не назови?

До сих пор я писал то, что разозлит любого атеиста. А сейчас выскажу мнение, которое наверняка приведет в негодование людей религиозных. Я не знаю, существует ли на самом деле то, о чем я написал, что оно обязательно должно существовать. Я не посмел бы призывать людей поверить в Бога потому, что Он есть – для этого необходимо быть пророком или же фанатиком. Я думаю, что в Него стоит верить уже потому, что эта мысль делает мир прекрасным и осмысленным. И в этом нет противоречия. Когда мы говорим, что человек, которого мы любим, самый лучший, самый смелый, добрый и красивый – мы отлично знаем, что «самых лучших» в чем-нибудь людей не существует. А между тем такая вера – обязательная составляющая всякой искренней любви. Лучшее, что мне когда-то приходилось прочитать о вере – это одна сцена в «Нарнии» Льюиса. Герои попадают в подземелье, где Колдунья усыпляет их волю и убеждает, что никакого «наземного мира» нет, что все это время они просто спали и видели сон, а реальность – это только комната, где они находятся. Есть лампа, но нет солнца, есть коты, но нет Льва. И одурманенные музыкой и дымом из курительницы гости понемногу склоняются к тому, что она права. Пока один из них не говорит: «Минуточку! Все, что вы сказали, верно. Я всегда хочу знать худшее и держаться как можно лучше. Потому спорить с вами не стану. Допустим, мы видели во сне или выдумали все это: деревья, траву, солнце, звезды и даже Эслана. Но тогда выдумка много важнее реальности. Допустим, это мрачное место и есть единственный мир. Тогда он никуда не годится, забавно, а? Если вы правы, то мы – просто дети, играющие в глупую игру. Но четверо детей создали игрушечный мир, который лучше всякой мрачной ямы. И я не предам игрушечного мира. Я останусь с Эсланом, даже если Его нет. Я буду жить как нарниец, даже если нет

Читать далее...

На скотном дворе залаяла собака. "Послушай, собака-нет ничего глупее твоего собачьего лая,когда ты воешь на луну-это еще как-то музыкально,но твоё гавканье-это так глупо"-промычала подошедшая корова."Ты ошибаешься корова,вчера наши хозяин с хозяйкой так гавкали друг на друга,а потом на нас,забыла?Не можешь же ты назвать людей глупыми?"
"Не могу"-промычала корова. "Это ты постоянно глупо мычишь-самодовольно гавкнул пес-лучше тебе молчать и жевать жвачку"
"Но люди же тоже часто мычат-задумчиво промычала корова-вчера хозяйка ходила по скотному двору и что-то недовольно мычала".
Вдруг откуда то из лужи послышалось хрюканье.
"Свинья,ы валяешься в луже,какое у тебя противное,глупое хрюканье"-хором замычали и загавкали корова и собака.
"Наш хозяин вчера тоже валялся в луже и хрюкал....и вчера и неделю назад"-хрюкнула свинья.

Животные хотели что-то вспомнить,но это было выше их сил.Пес залаял,корова замычала,захрюкала свинья.
Просто животные забыли,что раньше люди редко хрюкали,гавкали и мычали.Люди-говорили

Читать далее...