Английский остался на потом. Пускай.

В этот самый момент, я пишу пост, я слышу шорохи и голоса родителей в прихожей, а на моём столе лежит драгоценность. Нет - она бесценна. Волшебна, уникальна, хотя много таких, как она.
Для меня книги, как люди. Для меня они живы.
А передо мной на столе лежит роман в четырёх частях, "Идиот".
Мне не нравится, как оформлена эта книга. Чуть-чуть вычурно и очень банально.
Золотые извилистые буквы спешат поведать миру о том, что написал эту книгу Фёдор Михайлович Достоевский. Золотые узоры и цветная картинка, которая (я уверена!) совсем не отражает этот роман, его героев, его идею. Но не из-за оформления я покупала книгу. Просто я с ней знакомлюсь постепенно, из чужой безликой стопки бумаги, которая наверняка не мало простояла на магазинной полке, она становится МОЕЙ КНИГОЙ. Скоро помнутся немного и распушатся страницы, обложка потеряет свой нелепый глянец. Но книга не должна быть новой, ни в коем случае. Я считаю, что не читанная никем книга, пусть и красивая, и блестящая, и аккуратная, но - мёртвая.
Я её открываю. Сероватые страницы и этот непередаваемый запах новизны и неизвестности, запах типографской краски.
Понемногу мёртвая книга привыкает к тёплым рукам, и теперь много часов подряд мы проведём с ней вместе, и она отдаст мне всю себя, без остатка, до последней буквы, до последней точки. А потом, через какое-то время, потёртый роман Фёдора Михаиловича Достоевского "Идиот" встенет на МОЮ книжную полку, рядом с Чеховым, Бронте, Брэдберри, Ахматовой, Хэйли и другими, и будет молчаливо наблюдать за тем, как мнеяется мир, и снова ждать того часа, когда чьи-то тёплые руки коснутся её сероватых страниц.