Тем не менее, в моей груди появилось чувство. Оно начинается чуть выше желудка, поднимается дугой к сердцу, разгораясь, и, уткнувшись в лопатки, такой же дугой уходит вниз.
Лёжа на диване и читая книгу, я никак не могла от него избавиться. Хотя, я и не хотела этого.
О чём он сейчас думает?
Думает ли он обо мне?
Да.
Иногда мне кажется, что я чувствую запах его тела. Это лишь иллюзия, но я, правда, ЗНАЮ этот запах. Я ЗНАЮ его линию подбородка. Огибая его губы, вниз, к шее. Крепкая и светлая шея. Её я тоже ЗНАЮ. Я МОГЛА бы провести кончиком пальца по его позвоночнику. Пересчитывая позвонки, едва касаясь, ощущая тепло. Я ЗНАЮ его руки. Грубоватые, чуть напуганные желанием, прекрасные в светлой нежности. Но его улыбка и его походка мне ещё неизвестны. Я почувствую их позднее.
Это чувство, оно наполняет меня жизнью. Я засыпаю с улыбкой. Я просыпаюсь с улыбкой. Повода нет, есть только причина – чувство.
Я читала, что любовь – это простая химия. Самка чувствует запах самца. Ферменты. Гормоны.
Мы животные.
Мы животные?
Нет.
Моё чувство – это первая ласточка любви. Вот так глупо она прилетела ко мне среди холодной и снежной зимы. Разрезала крылом грудь. Чуть выше желудка и дугой, к сердцу.
Она не спросила и не ответила, а вопрос один. Зачем? Зачем, если нет смысла, нет будущего, ничего нет. Разум бесится, бьётся, но ничего поделать не может.
Гормоны?
Ферменты?
Нет.
А чувство есть. Оно просто живёт в моей груди, вопреки, вопреки, вопреки. Оно просто заставляет блестеть глаза, заставляет дышать чаще, чаще улыбаться.
Я знаю, ему придётся умереть однажды.
Но мне не важно.
Нет.
Мы вместе постигали эмоции. Заново, ярче. Мы вместе грустили, я даже чуть-чуть плакала. Не над своей бедой – над его. Мы вместе боялись. Вместе сидели в темноте и вслушивались в окружающие звуки. Мы вместе смеялись. Я иногда смеялась очень громко. Мы вместе ждали. Вместе сгорали от любопытства. Вместе хотели спать. Слушали одновременно одни и те же песни. Переводили друг другу тексты. Мы думали одновременно, а потом одновременно удивлялись этой одновременности. У него было темно, а у меня светало. Он видел мой заснеженный город, мой серый зимний рассвет. Он видел моими глазами и смотрел за своё окно, где густая темнота и снега нет. Растаял на прошлой неделе. Я видела его кроссовки, которые видели улицы Парижа и Сингапура. Он видел мои часы, на которые я смотрю сейчас. Он знает о моих двух игрушечных медведях, которым тридцать лет. Я знаю, что он ест на ужин. Как он бывает одет. О чём он думает. И чего хочет в одну единственную секунду, вырезанную из бесконечного времени.
Смысла нет?
Или есть?
Есть.
Минуты счастья, вот где смысл. Минуты, часы, дни. Не радости от хорошей оценки или премии. Не удовлетворения качественной пищей. Счастье без повода. Простое чистое чувство, без мишуры, безо лжи, без сухой аргументации.
А что будет дальше, да кто его разберёт. Есть Бог, только он знает. Есть земля, небо, и совершенные возможности.
Бывает всё.
Бывает?
Да.