И достался мне случайно билет в Страну упущенных возможностей. Я протянула билет проводнику, бородатому мужчине лет 60 с очень ясными зелёными глазами. Он небрежно взглянул на него и протянул мне. "Возьми на память" - так сказал этот мужчина. Я вошла в поезд, нашла своё купе и место. Поезд был старым, с потёртыми сиденьями коричневой кожи, мутными стёклами на окнах и бежевыми кружевными занавесками. У меня оказалось два попутчика - женщина средних лет, которая назвалась Донной и высокий темноволосый юноша.
Смеркалось. Поезд раскачиваясь тащил своё тяжёлое железное тело, поскрипывая, покряхтывая и чуть заваливаясь на бок на поворотах. Донна и я пили крепкий чай с молоком, парень вглядывался в вечерний сумрак. Солнце уже село, но звёзды светили ещё очень бледно и неуверенно.
- Вот так, дорогая моя, от меня ушёл муж, - сказала Донна.
- Но как же так, ведь вы красивая и весьма мудрая женщина - ответила я.
Донна и вправду была хороша собой. Миниатюрна и худощава, с узкими руками в кольцах и медными блестящими волосами. Без преувеличения могу сказать, что осенняя, увядающая красота Донны не оставляла меня равнодушной, и я всё внимательнее присматривалась к этой женщине. Глаза её были светло-карими, с загнутыми пушистыми ресницами. В ушах она носила крупные серьги с камнями, напоминавшими рубины. На шее блестела аккуратная золотая цепочка, кожа была тонкой, светлой. Донна теребила перья на своей шляпке, и иногда, когда она говорила о муже или о детях, которых у неё никогда уже не будет, я могла видеть едва заметное движение губ - полуулыбку. Но в этой женщине не было радости, лишь душную, отравную тоску угадывала я в её движениях, взглядах, словах.
- А вот так, дорогая моя, собрал вещи и ушёл. И больше я его никогда не видела, и не слышала ни одного слова о нём. Жив ли он? Счастлив или нет, не знаю.
В этот момент в купе зашёл проводник и принёс нам ужин. Я с наслаждением ела спинку кролика под соусом из шампиньонов и рататуй. Донна неохотно съела кусочек мяса и отодвинула тарелку в сторону. Юноша к еде не притронулся.
Он вообще оказался очень странным, этот юноша. Вот уже совсем стемнело, а он всё силился увидеть что-то за окном. Он не обращал на меня или Донну никакого внимания, лишь с надеждой и тревогой снова и снова устремлял взгляд в даль.
Вдруг Донна обратилась ко мне:
- Ты, дорогая моя, не похожа ни на кого из тех, кто направляется в Страну упущенных возможностей. У тебя отменный аппетит, открытый взгляд. Ты такая любопытная и ЖИВАЯ. Как же ты оказалась в этом поезде?
- Я? Ну, я протянула проводнику билет и он....
- А билет ты откуда взяла?
- Откуда? Со стола....он лежал среди тетрадей, я точно помню...
- А там он как оказался?
- Я точно помню...на столе, среди тетрадей. А как оказался там...не знаю.
- То есть, тебе его никто не вручал?
- На столе, среди тетрадей...нет, не помню. Никто не вручал.
- Значит ты оттуда вернёшься - Донна мягко улыбнулась и удовлетворённо откинулась на спинку сиденья, - я рада, что ты вернёшься. По существу, ты очень хорошая.
Я мало слушала Донну, я всё никак не могла понять, откуда же я взяла билет. Напрягала память, смотрела на билет, разглядывала его со всех сторон. Вот тут стоит моя фамилия, номер поезда, платформа. Платформа пять, 34 поезд. Ничего необычного, совершенно. Мои паспортные данные, номер места. Время отправления. Вот только время прибытия отсутствует, странно.
- Донна, а почему здесь не указано время прибытия?
В этот момент поезд сильно тряхнуло. Слышно было, как в соседнем купе кто-то громко выругался, быстрые шаги по коридору, голос проводника. И тут заговорил парень.
- Ты должна думать, думать - он приблизился к моему лицу, он смотрел прямо в глаза мне, я слышала его прерывистое дыхание, - думай, рассужай. Ведь что вы? Кто вы? Зачем вы живёте? - Он стоял в проходе, глядя свысока на меня и на Донну, - Ах - он закатил глаза, - я не купила то платье! - Ах - его голос звучал грозно, надменно - Серджио танцевал пять раз с Лилиан и трижды с Марианеттой - Ах - он уже кричал - Ах! Ах! Помады, панталоны, театральные премьеры - ах - благотворительные обеды, лавки, зонтики, перчатки - он захлёбывался ненавистью, которую, очевидно, сдерживал в себе так долго. - А ведь я должен был жениться, моя Дебора, она не такая, как вы! - он наклонился теперь уже к Донне, - Моя невеста умна, говорит на языках разных иностранных, учится в У-НИ-ВЕР-СИ-ТЕ-ТЕ - по слогам произнёс он. - А я сижу здесь с вами, в этом пыльном вагоне, и еду неизвестно куда из-за того, что какой-то старикан принёс билет. Не мне, вовсе нет. А моей красавице, моей жемчужине Деборе. Подумать только! Страна упущенных возможностей. Он повернулся к двери купе и встретился взглядом со своим отражением в зеркале. Пылающие щёки, распухщие губы и мутные испуганные глаза. - Она всю себя посвятила науке, и днём,и ночью она развивалась, училась, и тут билет... И зачем? Ради чего? - в изнеможении парень ухватился за поручень - и я еду за место неё - с гордостью тихо произнёс он, и распрямил плечи, и поднял голову.
В этот момент поезд снова сильно тряхнуло. Парень еле удержался на ногах.Пыл его, так же внезапно как появился, исчез. Он хотел было сесть на своё прежнее место, но вспомнил про нас с Донной, и смущённо вышел в проход.
- Он здорово напуган, - через некоторое время сказала я.
- Да - ответила Донна - он просто в панике. Но, он завидует тебе, и он влюблён. Оба эти чувства могут свести человека с ума. Ко всему прочему, заметь - он взял на себя тяжкое бремя другого человека. Вероятно, парень импульсивен. В его сердце живёт доброта, но он оказался слишком самонадеянным. Согласись, легко бывает стать на миг героем, но БЫТЬ им до конца не каждому под силу.
Некоторое время мы ехали молча. Поезд как и прежде поскрипывал колёсами, начался дождь.
- Ты говоришь, что он мне завидует. Почему? - обратилась я к Донне.
- Тебе билет никто не вручал, значит для тебя эта поездка - пробный вариант. Как сегодня говорят, Демо-версия, - улыбнулась Донна, - настанет миг, и ты сойдёшь. Тебе здорово повезло, моя дорогая, возможно после этого путешествия ты начнёшь ощущать ответственность за свои поступки.
- А ты, Донна? Что будет с тобой? И что станет с тем парнем?
- Я не знаю, - ответила Донна, - никто не знает. Но я тебе соврала в одной мелочи. Я говорила, что никогда больше не слышала о том, что стало с моим мужем...
- И что же с ним стало?
- Говорят, будто ему вручили билет на поезд. И пунктом назначения была страна упущенных возможностей...
- А что это за страна. Ты это знаешь, Донна?
- Не знаю. Но есть поверие, будто в этой стране человек встречает как бы подобие себя. То есть того, кем он мог бы стать, если бы не терял времени даром. Если бы не совершал ошибок под влиянием алчности, надменности, если бы не уничтожил в своём сердце милосердие и сострадание, если бы был внимательнее к окружающим...
- И что происходит с теми, кто попадает туда?
- Говорят, будто они сходят с ума, как только осознают,как много они упустили в жизни.
- Сходят с ума?
- Да, они пытаются повернуть время вспять, они чувствуют себя униженными и ничтожными. Но время - это такая сложная материя, дорогая моя. Время нельзя остановить или вернуть. Всё что мы можем это ценить его. Чувствовать его бесценность, уникальность.
- Донна,но раз ты всё это знаешь, то как ты оказалась в этом вагоне?
- Ах, дорогая моя, когда я стояла на пероне я ничего этого не осознавала. Знать - знала, просто не думала об этом. Слишком много забот повседневных. Но мы приближаемся к Стране упущенных возможностей, и этот поезд многое открывает. Пиглядись, может быть в запахе старой потёртой кожи, в рассеянном свете лампы и в этих тюлевых занавесках и ты найдёшь ответ на свой вопрос?
Проводник принёс чай с мятой, Донна, как мне показалось, задремала. Парень не возвращался, и я понемногу засыпала, прислонившись лбом к прохладному мутному стеклу. И вот туман перед глазами стал сгущаться, а в тумане я увидела человека. Это был мужчина лет шестидесяти, с бородой и с ясными зелёными глазами. Мы стояли на углу Тополиного переулка и Абрикосовой улицы. Светило солнце, стояло прохладное утро. Мне показалось, как будто это уже было со мной - пару дней назад. Я зашла в булочную купить круассанов к завтраку. Вслед за мной заходит этот пожилой мужчина и протягивает мне конверт. Да, точно, это было позавчера! Прохладное июньское уро, запах свежих круассанов с вишней. Я прихожу домой, варю кофе, сажусь за рабочий стол. Открываю конверт, а там билет на поезд...
Я вздрогнула и проснулась. На меня в упор смотрела Донна. Смотрела встревоженно и напряжённо.
- Ты вспомнила, да? - спросила она.
- Да, хотела сказать я, но голос мой звучал глухо.
А поезд всё так же покачивался на рельсах, кряхтел под весом своего тяжёлого железного тела.