Самое необыкновенное - это конец "Скучной истории" Чехова. Последние несколько страниц, когда Катя приходит к Николаю Степановичу, своему приёмному отцу, и умоляет его сказать, как ей дальше жить.
А он сам не знает.
Ужасные и страшные страницы.
И какое окончание:

Мне хочется спросить: "Значит, на похоронах у меня не будешь?" Но она не глядит на меня, рука у нее холодная, словно чужая. Я молча провожаю ее до дверей... Вот она вышла от меня, идет по длинному коридору, не оглядываясь. Она знает, что я гляжу ей вслед, и, вероятно, на повороте оглянется.
Нет, не оглянулась. Черное платье в последний раз мелькнуло, затихли шаги... Прощай, мое сокровище!

Надо ещё знать, что до этого я прочитала "Анну Каренину", и когда дочитала "Скучную историю", я ощутила "слёзы умиления", от упоминания которых у меня нос съёживался, пока я читала Толстого. У него просто всегда слёзы умиления у всех. Особенно у Кити, у Левина, у Долли и у остальных семейных.
Вообще Толстой опасный писатель. После того как прочитаешь его, ещё как минимум двое суток думаешь его предложениями и фразами.

А читала я всё сразу потому, что у меня был экзамен по русской литературе четвёртой четверти XIX века, которым и закрылась моя сессия.