На землю просто падал снег,
И сердце билось монотонно,
И на душе было так томно.
Стоял и слушал человек.

Ведь где-то люди ждут забвенья,
И сотни, тысячи сердец,
И в ожидании. Конец,
Настанет для пищеваренья.

Ведь где-то ждут одной победы,
И мириады мирных душ,
В грязи бесчисленности туш,
Живут, дая мечты обеты.

Ведь где-то сотни тысяч раз
Родились и упали звёзды,
И те же люди, так же звёздны,
А слышат только денег глас.

Ведь где-то лишь одно мгновенье,
Одно касанье милых губ,
Среди бесчисленности труб,
И не страшат затем забвенья.

Ведь если мир придуман нами,
И все мы боги и враги,
Не лучше палки иль карги,
Решим, что делать дальше сами.

Ведь если Блок и Гумилёв,
Нам не друзья и не отцы,
И все мы сами молодцы,
И ключ потерян от оков.

Тогда все люди просто звери.
Судеб свободных палачи,
И хоть кричи, и хоть молчи,
И не откоют тебе двери.

И сам по трупам пробираться
Навеке мрачно обречён,
Словно влачащийся шпион,
Уже ни в чём не разобраться.

Тогда я знаю, это точно.
Оно, уверен, что придёт,
Всё счатье мира перебьёт,
И казни передаст заочно.

Без прав на радости и жизнь
Весь этот мир достоин смерти,
И без приказа властной тверди,
И будет так, о да! Аминь!

Минуло время, целый век,
Но вот всё так же монотонно,
И на душе всё так же томно,
А я стоял и слушал снег.