МАМА

"Кто-то хитрый и большой
Наблюдает за тобой…"
Чайф

- Ты только представь себе, он улыбнулся мне!
- Да, - согласилась мать ребенка, выпустив клуб табачного дыма - он у меня очень общительный мальчик.
"Хрен вам! Если б не Солнышонок, который щекотал мне нос с самого утра, я б и не улыбнулся…" - хмуро и деловито стучал по сковороде ложкой ребенок. Раздался визг: «Ой-ёй-ёй! - взвизгнул Глаз, выскакивая из пепельницы; края его дымились, обожженные сигаретой, - что за безобразие, отдохнуть спокойно не дадут!"
"Ох уж, эти взрослые…" - подумал ребенок, и позвал страдальца: "Тю-тю, пу-тю-тю!" - "Иди сюда, придурок. Ну кто же в пепельнице-то сидит! Сидел бы уж у меня в карманчике". Табачный дым опутывал детскую голову, ребенок закашлял. "Ну, нет - надо отсюда выбираться!" В зале сонный отец смотрел хоккей, изредка хлебая пиво из жестяной банки.
"Ти-ту-та, ка-пу-пу!" - "Осторожней, Макрица из банки залезет тебе в нос!" - Но было уже поздно. Водянистое существо только успело екнуть - отец с шумом втянул носом воздух… Умиленно посмотрел на ползающего малыша, и вновь прилип к экрану.
"У-у-у, - заволновался ребенок, - такая хорошая Бяка пропала, бедняжка! Какая мучительная смерть. А ведь мы только совсем недавно поладили с ней. Эх, таких больше не делают…" Но опасения его неожиданно прервали усики Макрицы, высунувшейся из другой ноздри.
"Макричка! Жива, родимая!" - заверещал малыш, и направился в сторону отца. - "Дай я тебя оботру, а то вся в соплях, фу!"
"Спасибо, - зафыркала Макрица, - весьма благодарна, весьма. А теперь, мой друг, идем на профсоюзное собрание. Мы все тебе должны сказать что-то очень важное. От этого во многом зависит вся твоя дальнейшая жизнь…"
В детской при неясном свете светильника были все: Губонос, скромно прячущий свой зеленый нос в губы, Пушистики разных размеров и мастей, Топатушка, Бузильчик и сам Зюка (на этот раз он надел все свои три головы, и выглядел очень элегантно).
- Все эти дни, - начал Зюка, - мы заботились о тебе, оберегали и дружили с тобой. Но завтра наступит знаменательный день для всех нас. Мы уйдем от тебя, так надо. Ты скажешь заветное слово - не спрашивай, какое - и ты забудешь нас…
- Неправда, я вас никогда не забуду, и всегда буду любить. Почему, почему вы меня бросаете?! Так не честно! - запричитал малыш. Его вопрос остался без ответа…
Пришла мать, и, как она думала, уложила ребенка спать. Однако за нее, как всегда, это сделал Губонос и остальные Бяки. Ребенок заснул, мирно уткнувшись в Сопелку.
Наступило утро. Солнечная вязь прожгла окно, проникла в комнату, разбудив малыша, уютно запуталась в его волосах. Он почувствовал чье-то дыхание, настолько теплое, мягкое и родное, что непроизвольно протянул руки и обнял свою любимую и так тревожно знакомую женщину: «Мама!"
- Наконец-то… - с облегчением выдохнул Черный Человек, раздвигая стену. Забрал с вешалки свой плащ, одел широкополую шляпу и раскрыл чемоданчик.
- Зюки, Бяки - домой! За стеной скоро родится новый малыш…
Последним заползал Глаз, края его сочились едкими слезами. - Я так и знал, - бурчал он: в итоге нас всегда забывают. А так хочется, чтобы тебя помнили…


[429x600]