...в кофейне, на столе – меню, которое я уже полчаса ох как вдумчиво читаю, на стене – коричнево-коричные фотографии, в воздухе – сиреневый дым и блескучная музыка. Настроение – хоть волком вой в чашку, чтоб своим же дыханием согреться, за неимением альтернативы. Прижало, други.
Рядышком, возле окна, две девушки-красавицы – сначала щебетали, мурлыкали на разные тона, тонко курили и вкусно, шуршаще пили шампанское. Потом одна расплакалась, занавесилась волосами и отчаянием, закрылась руками и веками. Подружка ее жалеет, утешает, шелестит что-то успокаивающе. А у меня сигареты кончились, мать их табачную. Дышать без них ну совсем невмоготу, так только, через раз и с большого умственного усилия. И стрельнуть неудобно. Сижу песочной статуей, вцепившейся в жертвенную чашку кофе, ожить пытаюсь, или хотя бы заставить аватару официанта дозваться. Тут плачущая соседка вскакивает и уносит стыдливо пригнутую голову и ссутулившиеся плечики в туалет, в порядок, значит, приводить. У статуи все мигом отмерло, на морду наползло извиняющееся-приветливо-дружественное выражение, взгляд с флером сочувствия: «Простите, нельзя ли у вас сигаретку стрельнуть?» Угостилась, разговор ни о чем взглядами, ритуальные китайские поклоны в интонациях соблюдены. Возвращается соседка, а у меня, пока суд да дело, уже и фильтр чуть не задымился. Все, пора сворачивать лавочку – шапка, шарфик, дубленка, зажигалку забрать, чаевые оставить.
Вдруг – р-раз, наклонилась к ним стремительно, заплаканная глаза вверх - небесно-голубым испуганным взглядом ожгла. Тихонько так ей: «Слишком красивая, чтобы плакать».
Смотрю, увеличила количество дурацкого счастья на единицу. Оно и правильно – счастливых идиотов уж всяко должно быть больше, нежели нас, несчастных придурков. Да и будет о чем до остановки трамвайной подумать…