Тебя вспоминая, кончаю писать твой портрет.
Еще два штриха, два негромких, финальных аккорда.
Ты в кресле моем, где который уж день тебя нет.
Дай, Боже, мне сил, чтоб моя не сгорела аорта.

На белом холсте, возникая из памяти, плоть
похожа на ту, что устроилась в кресле напротив.
Об айсберги лжи мы сумели любовь расколоть,
осколками льда до краев наши души наполнив.