В доме нашем если что-то куда-то кинуть и это что-то упадёт, то упадёт оно всенепременно на философа.
Философы у нас повсеместно обретаются, но поскольку общеизвестно, что философия тяготеет к созерцательству и отстраненности, то в повседневной суете и рутине они как бы и не очень заметны.
Это если невооруженным взглядом смотреть.
А когда и если ты среди всего этого философического братства ежедневно, ежевечерне, еженощночно, и паче того - ежеутренне обретаешься, то волей-неволей приходится с их присутствием считаться.
Я это давно замечал, но как-то особенного значения не придавал, поскольку ежели вдруг особливо расшумятся и досаждать начнут - всегда можно тапок метнуть, шикнуть погромче, или попросту в дальний темный угол задвинуть - и дело с концом.
Философы - если кто не знает - они же сущие дети, с тонкой душевной организацией и огромным нерастраченным резервуаром слёзных обид.
Потому-то, видимо, самое чуткое к окружающей философии существо в нашем обиталище - восьмилетний отрок Дмитрий Сергеевич.
Он вам всегда с преогромным удовольствием и завидной доходчивостью разъяснит воззрения любого объекта, в квартире обретающегося, по любым отвлеченным и не очень вопросам.
Запросто.
Вот и давеча была получена удивительная в своей простоте расшифровка образа мыслей зверя-таксы - в миру Лукреции Ивановны.
Собираемся, стало быть, мы с нею на выгул и перед самою прогулкой насыпаю я ей корму.
Обычная такая ситуация.
При сем действе присутствует наш многомудрый толкователь и вещает - мол, Лушенька пока не поест - какать ни в жисть не будет (что есть правда и наблюдение сугубо жизненное). И продолжает через малую паузу: философия у нее такая.