Отрок мой ныне горем убитый сидел...
И жизнь ему не мила, и блины не в радость и вообще все не то и все не так...
Вопрошаю, мол, в чем причина кручинушки твоей горькой?
Молчит герой, супится, взглядом пронзительным сквозную шахту в полу прожигает - на радость соседям снизу (несомненную и нежданную).
Ну, думаю, беда приключилася с ребенком.
Начинаю допрос с пристрастием, используя методу запрещенную, но дюже действенную - на манер заправского шулера извлекаю на свет Б-ий яйцо заветное, сюрпризосодержащее...
Так, сравнительно малой кровушкой и без потерь личного состава, цель заветная достигнута - на лице дитяти наступает явное и неоспоримое просветление, сиречь - радость. А заодно и причина недавней хмурости и печали неизбывной прояснена - чудище поганое, под личиной умильной таксы нашей скрывающееся, погрызло голову бойцу некоему, из пластмассы заморской отнюдь не пальцем деланному.
Ну отгрызла, и ладно - дело-то уже прошлое, в свете яйцеобретения почти забытое и прощенное.
Однако же вот, что открылось мне, други - вы и представить себе не можете чем измеряется дитятей моим степень субъективной ценности отдельных составляющих его игрушечного имущества... А истина же такова есмь: я, говорит, солдата этого ЦЕЛЫХ ДВА ДНЯ выпрашивал.