Частенько в мыслях своих я возвращаюсь к двери.

Уж не знаю, почему именно к ней и именно к той – синей двери.

Вот вам часто доводилось встречать синие двери? Нет, наверняка, покопавшись в своем безупречно структурированном хранилище памяти вы с легкостью обнаружите примеры дверей именно такого цвета - цвета насыщенного холодом осеннего неба.

Я нисколько не сомневаюсь в том, что такого рода двери встречаются не только мне.

И, тем не менее, мне эта дверь представляется чем-то совершенно особенным и удивительным.

Странность ситуации заключается еще и в том, что я вовсе не являюсь обладателем столь потрясающей воображение идеальной памяти как вы. К стыду своему я вынужден признать, что совершенно не помню как, когда и при каких сопутствующих обстоятельствах мне на глаза попалась эта синяя дверь.

Зато чем больше я размышляю об этом, чем более пристально пытаюсь представить перед своим мысленным взором ту дверь, тем все расплывчатее становится событийный ряд, следствием которого явилась наша с ней встреча, и тем более резко, порою буквально до боли отчетливо, я вижу мельчайшие ее детали.

Обычная старая деревянная дверь. Такая, знаете, ровесница венской мебели – без особенных декоративных излишеств, но и не без претензии на некоторое изящество. Впрочем, тоже не совсем верно – в той двери, какой она мне представляется, есть только намек на то, что так когда-то было. Вероятно, какие-то остатки обводов, форма замочной скважины… Что-то такое. Что-то былое.

Нынешняя дверь – она другая.

Ее неровная поверхность свидетельствует о многочисленных слоях краски, что успели покрыть ее за годы честного служения. Местами под бликующей синевой отчетливо видны старые неровные потеки.

Вся поверхность Двери испещрена змеящимися нитками ветвистых трещин.

Некогда идеально подогнанные доски успели явить миру свой истинный характер - отчетливые щели противоречий полосуют всю дверь. Иногда у меня возникает такое чувство, что если попробовать вглядеться, если попытаться абстрагироваться от дверных досок, если рассредоточить взгляд по этим многочисленным щелям… Вероятно тогда можно было бы разглядеть что же именно находится за Синей Дверью. Вот только желания это делать у меня нету абсолютно никакого – мне никогда не хотелось оказаться в роли подглядывающего, в роли пытающегося выведать у Двери ее секреты – вопреки ее желанию. Гораздо честнее и, по-моему, уважительней по отношению к самой Двери будет просто открыть ее. Так, как и следует открывать всякую дверь - положить ладонь на покрытую зеленоватой патиной бронзовую ручку и чуть толкнуть вперед…

Но не сейчас.

Потому что открыв ее, я это точно знаю, я лишусь своей Синей Двери.

Нет никаких сомнений в том, что мне откроется нечто, надежно скрываемое ею. Безусловно. Вопрос только в том – стоит ли эта неизвестность Синей Двери.

Ведь будучи открытой она утратит свою притягательность. Свою загадку.

Поэтому сейчас – не время.

А еще где-то в глубине моего сознания живет нечто, терзающее и гложущее меня постоянно. Некое смутное сомнение. Крохотный отважный червячок, не убоявшийся поселиться в неудобоваримой среде моих ядоносных мыслей.

Так вот если прислушаться к его тихому шепоту, то по всему выходит, что никакой Синей Двери нету вовсе.

Нету.

Совсем.

Двери.

Одна только фикция и игра воображения.

Хотя… даже если и так, что это меняет? Полагаю, такое положение вещей даже к лучшему – просто потому, что оно дает мне возможность надеяться, что моя дверь так и останется – только моей. Синей Дверью.