Футбольное извращение.

Оказаться в Аргентине в разгар мундиаля - нелегкое испытание. Особенно когда Аргентина выигрывает. У меня был запланирован ряд конференций и встреч, но в один прекрасный момент я обнаружил, что все мои дела отменены, и у меня полдня свободны. На тот вечер была назначена встреча Италия-Норвегия, и казалось невероятным, что мои хозяева придадут такое значение этому событию. Но эти часы я провел в полном одиночестве. Все остальное население Буэнос-Айреса было приковано к телевизору.
Так что я не мог уклониться от настойчивых вопросов журналистов по этому поводу. И вот что я сказал. Порою я тоже слежу за матчами, потому что это прекрасное зрелище, и когда ты погружен в него, оно доводит до сердечного трепета, но спрашивать меня о футболе, это все равно что спрашивать меня о Дании. Дания, где я бывал много раз, - чудесная страна, от андерсоновской Русалочки до Эльсинора, или до Ютланда, и я буду рад там снова оказаться. Но я не могу сказать, что не сплю ночами, думая о Дании, а с утра пораньше заказываю какому-нибудь щелкоперу переводить мне датские газеты. Я рад, что Дания существует, и этого довольно.
Когда ты пытаешься объяснить кому-нибудь отношение к футболу нормального человека, тебя не понимают. А одна аргентинская газета даже не удержалась от искушения озаглавить свою статью вложенным в мои уста заявлением: "Футбол - это сексуальное извращение". Я говорил это в более мягкой форме, и говорил уже не раз, но попробую снова объяснить мою точку зрения.
Я полагаю, что всякий нормальный человек, должен, в пределах своего возраста, заниматься любовью, и полагаю, что это хорошо и полезно для здоровья. Бывают также ситуации, когда мы смотрим на другую пару, занимающуюся сексом. Речь не обязательно идет о порнографии - это может быть нормальный фильм, в котором нам показывают двух людей приятной наружности, которые красиво любят друг друга. В определенных случаях, как замена, такой опыт тоже может принести удовлетворение. Нуконец, существуют сексуально подавленные люди, которые возбуждаются, слушая чьи-нибудь рассказы о том, как в Амстердаме он видел пару, занимавшуюся любовью. Здесь, мне кажется, мы вплотную подходим к извращению (если не брать в расчет явных инвалидов, которым приходится довольствоваться чем придется).
С футболом, по-моему, происходит то же самое. Играть в футбол - это замечательно, и мне жаль только, что в детстве и отрочестве я прославился как мастер гола в свои ворота, так что никто меня не брал в хорошую команду. Но можно просто попинать мячик в своем саду, для здоровья. Бывает также, что найдутся одиннаддцать мужчин, которые играют лучше тебя, и поэтому следить за их игрой - захватывающее зрелище. Порою мне случается это делать, и я получаю удовольствие, как от оперы. Но бывают чудаки, которые проводят целые дни, доводя себя до инфаркта спорами о том, что газеты написали про те футбольные матчи, которых они сами даже не видели. Здесь, мне кажется, мы вплотную подходим к извращению (если не брать в расчет явных инвалидов, которым приходится довольствоваться чем придется).
Кто-нибудь может мне возразить, что то же самое можно сказать про спектакли, оперы, концерты. Не считаю ли я ущербными тех, кто ходит слушать Лучано Паваротти? В каком-то смысле да, если они сами никогда не пробовали петь, не упражнялись - пускай плохо - с каким-нибудь музыкальным инструментом или не участвовали в театральной самодеятельности. Я не помышляю о марксистской утопии - свободное общество, в котором каждьй будет охотником, рыбаком и т.д. Но я убежден: тот, кто пробовал сам играть хотя бы на окарине, лучше способен понять то, что делает великий музыкант: лишь тот, кто время от времени пытается петь, пусть даже бреясь или поливая цветы, "Смейся, паяц" (или на худой конец - "Элеонору Ригби"), оценит по достоинству дарование выдающегося певца. Того, кто сам никогда не пытался изобразить простенькую мелодию на пианино, не так тронет исполнение знаменитого пианиста. Каждому нужно попробовать петь, играть, декламировать - чтобы быть в состоянии оценить по достоинству тех, кто делает это гораздо лучше нас.
И если человек, который никогда не ходит в оперу, неделю будет обсуждать критические статьи о Паваротти, я бы говорил об извращении, хотя такой случай довольно редок.
Все это очевидные вещи. Но почему-то очень трудно объяснить их тому, кто проводит часы за спорами о футболе и не находит времени, хотя бы по воскресеньям, поиграть вместе со своими детьми - например, против чьих-нибудь еще детей. Но может быть, это я - извращенец. Ни слова больше. Отправляюсь в Данию при первой же возможности.

Умберто Эко.

"Esquire", июнь 2006 г.