Камень шлепает по воде… раз, другой, третий… много раз.
Хороший камень, плоский, так удобно ложащийся в ладонь.
И всякий раз, когда камень шлепается о гладь утреннего моря, в месте шлепка образуется круг.
Камень упрыгал дальше, а круги все растут и множатся.
Скрылся камень в утреннем мареве где-то там, где море становится небом, а небо с удивлением узнает себя в море.
Камень скрылся, а путь остался – путь, отмеченный концентрическими кругами.

……………………………………………………………………

День ото дня становилось только хуже – пеньки некогда гордых рогов гноились и упорно отказывались отрастать.
Патлы, краса и гордость, выпали в одночасье, а на месте их остались кровоточить язвы – как если бы кто-то долго таскал за них Фобоса и безжалостно повырывал все.
Пара чудных копыт, всегда ухоженных и любовно обмазываемых ядовитой слизью – поначалу пронзило дикой болью, а после образовались сквозные дыры… до самой плоти демонической. На каждом ровно по пять.
Крылья... с крыльями совсем неприятно получилось. Узлом скрутило крылья – да так скрутило, что стало ясно – с этим уже до конца дней своих.
Ну и в довершение всех бед малого божка – хвост. Ну не было у него никогда хвоста, да и откуда бы? А, впрочем, он бы, возможно и не был против хвоста, кабы тот хоть сколько-то подходил к фобосовскому пониманию того, как должен выглядеть истинный демон (коих всего два, а по правде сказать – один с тенью). Нет, разумеется нет. Хвост появился на копчике после очередной спячки. Появился и незамедлительно громко заявил о своем существовании, местонахождении и облике. Хвост был натурально поросячий, с собственным характером и мыслями, никоим образом не соотносящимися с хозяйскими – его невозможно было спрятать, вне зависимости от того, что бы не напяливал себе на седалище бедолага-Фобос. Хвост вел себя нагло и двигался совершенно хаотично, чем приводил демона в полнейшее отчаяние.
Вы слышали слово «довершение», уважаемые? Ну так послушайте же теперь, что скрывается за словами «последний гвоздь в крышку гроба».
Краткая история бытия демона в качестве малого бога олимпийского пантеона завершилась довольно грустно и неприметно – тихим утром в дверь его обиталища постучал улыбчивый посланец Громовержца с предписанием очистить занимаемое помещение в течение одного дня с момента получения на руки сей депеши. Все регалии, полагавшиеся демону согласно занимаемого чина, подлежали немедленной передаче в руки дебиловатого красавца, мнущегося на пороге.

……………………………………………………………………

- Скажи мне, Гилл, ты помнишь тот давний разговор про вечность, богов и прочих насекомых?
- Да… папа.
- Ты все видел сам… Скажи, ты все еще желаешь мне такой вечности? Вечности, в которой несчастный паучок становится заложником своей паутины? Паутины вечности…
- Знаешь, отец, если у тебя приключился очередной приступ – мегарон пуст, а новое ложе подыскать не составит труда. А из паутины своей вечности ты уже давно вырос.
- Паутины… а скажи-ка, сын, как звали того аэда? Кто бы мог предположить такое буйство фантазии? Нет, ну каков хвост вышел, а?!.. Да, и писцов надо бы побольше в следующий раз.

{..........................}