Каменное крошево тонкой струйкой сыплется из-под босой ноги. Осыпается почти неслышно – негромкое шуршание срывается с обрыва в размеренный гром прибоя далеко вниз.
Ты стоишь и слушаешь ногами, как истончается под тобой кромка обрыва. Ты отступишь назад ровно в тот момент, когда очередной кусок скалы, на котором ты только что стоял, падет жертвой твоего веса – он как тот воин, который годами держит оборону против непримиримого врага, прячась за неуязвимым щитом, обращенным к нему, и внезапно гибнет от предательского удара в спину, даже не осознав ничтожность руки, принесшей гибель колоссу.
Шаг назад… тихий грохот камня, тонущий в бесконечной песне моря…. Еще один шаг назад – снова грохот…
Алкид уже не помнит как давно он впервые начал эту игру.
Совсем другое дело с игрой, всецело занимающей его мысли последние месяцы.
Вот и ответ на вопрос, вероятно. Сегодняшний ответ на вопрос о том, каково быть полубогом, да, старик? Быть полубогом для тебя значит быть игроком, причем игроком, не знающим проигрыша, да? И да, и нет, ты же знаешь. Все так, и не совсем так – да, жизнь полубога проходит в игре, но даже такие как я проигрывают – вот только проигрываем мы всего лишь один раз. После этого игры заканчиваются, а остается лишь вопрос без ответа – каково это быть полубогом, старик? Проигравшим полубогом.
Ты рад, что пока не знаешь этого ответа, а потому молчишь.
Молчишь, старик…
Ну молчи.
Молчи, пока закат тонет в твоей улыбке.
Молчи, пока первые звезды срываются с неба и падают в смех твоих глаз.
Молчи, пока вечерний шальной ветер запутался в веселье буйства твоей гривы.

……………………………………………………………………

Фобос и Деймос – единоутробные братцы-близнецы, вечные приятели и вечные же враги.
Слишком одинаковы, слишком буйны (все в папу), слишком страстны (а это уже матушкина заслуга), слишком давно рассорившиеся с собственными головами (а может статься, что никогда и не дружившие).
Двое истинных демонов (сестрицы-эринии не в счет).
Страх и ужас.
В этом цикле меньше повезло братцу-Деймосу (а вот зачем было с Нике ссориться?). Крепко прижал его более удачливый отпрыск достойных родителей – так, что дурачок не то, чтобы с лица, с тела своего спал, одна тень только и осталась. Настолько крепко, что тому, похоже, не осталось ничего иного, как идти на поклон к старику и молить тебя, Алкид, о помощи.
Вот только старик уже не тот, да и обиды олимпийские его давно уже не трогают.
Ни с чем ушел Деймос.
Ушел пустоголовый, не зная, что положил начало твоей игре.

……………………………………………………………………

- Ну что, всё записали, уважаемые служители стилуса? Я могу повторить, если требуется…
Усталый Алкид выплескивает в натруженную гортань слегка подогретое вино, смешанное с толикой меда.
- А ты, аэд? Отыщешь ли подходящие рифмы? – это уже про себя, пристально глядя в восторженные глаза молоденького кифарета.
- И последнее, уважаемые… Напомню вам всем еще раз – все, что вы услышали здесь, а также то, что вы записали, а ты, юноша, насочиняешь, - все это должно быть сохранено Вами в строжайшей тайне и подлежит огласке лишь после моей смерти. Это понятно?
Обиженный гул голосов повис в воздухе, одиннадцать пар кристально-честных глаз смотрят с укоризной. Ну, вот и славно.
- Гилл, проводи гостей, сделай милость.

……………………………………………………………………