В бесконечную даль прокладывает свой путь паровоз Петровича.
Не думаю, что он когда-нибудь куда-то прибудет. Братья Люмьер могут быть свободны и вольны нервно курить в сторонке сколь угодно долгое время.
Этот локомотив неожиданно врывается в вас из абсолютного ниоткуда раскатами волшебной губной гармоники Удивительного Деда. Врывается, рвет на части изумлением, отбрасывает прочь все, что вы когда-либо знали о блюзе... все, что вы когда-либо думали, что знали... и уносится прочь... все в то же абсолютное никуда.
Паровоз - вещь в себе, вечно-куда-то-стремящееся-совершенное-металлическое-существо, не имеющее стремления куда-то попасть и напрочь забывшее свои корни.
Единственный смысл его существования - демонстрация собственной мощи и технического совершенства, а равно внушение всем, кто по воле случая оказался на его пути (точнее - оказался его путем, рельсами), почти священного трепета перед чистым мастерством Деда.
Паровоз мчится.
Мимо, все время мимо.
Точно по экватору, на равном (выверенном до последнего микрона) расстоянии от обоих полюсов.
Блюз в моей голове, в моем сердце, в моей печени...
Вот только путь мой извилист и ничуть не напоминает геометрически холодную красоту двух параллельных прямых под колесными парами паровоза.
Сегодня, сейчас путь мой внезапно оборвался на самом холодном изо всех полюсов. На полюсе взаимного непонимания.
Полюс, с оглушительным треском трещащий по швам. Полюс - пропасть.

Знаешь, Нора... мне ужасно хочется верить, что приведший меня сюда путь еще не превратился в тупик... Наверняка, если хорошенько приглядеться, где-то спрятан хитрый запасной путь, струящийся через дыру полюса натянутой стрункой. Только бы не пройти мимо, лишь бы задеть ее - пусть даже и неловким движением...

А паровоз продолжает свой путь мимо, безразличный ко всему, кроме блюза в моей голове.
Корабль плывет...