Этот отрывок взят из дневника Ulalum. Больше всего мне понравился конец этого рассказа.

Однажды восемь знаменитейших египетских блудниц поспорили, какая из них сможет в течение одной ночи соблазнить старца Аллегория, известного своей строго подвижнической жизнью. Та, которой бы это удалось, получила бы титул «Мисс Египет» и всю причитающуюся славу. Бросив жребий об очерёдности, они выступили на тропу войны.

Семь были наставлены на путь истинный и покаялись.

Итак, из восьми египетских блудниц осталась последняя, самая лютая. Изучив все патерики, она составила коварнейший план и направилась в пустыню, гордо уверенная в гнусной победе. Но прозорливый старец Аллегорий перехитрил её самым простейшим образом, даже сам не зная того. Дело в том, что ремонтируя будильники пустынникам, он встретил одного святого старчика и, поразмыслив, решил вдать себя этому старчику в послушание, для упражнения в смирении. Так что Аллегориева келья надолго осталась пустой. Но не в тот день…

В этот день туда явился некий младостарец из известного монастыря, желая перенять у Аллегория секреты духовно-окормленческой технологии, чтобы после блеснуть перед своими «чадами». Не застав старца, он сперва скучая разглядывал его келью, потом, найдя валявшийся в углу старцев жезл, взял его в руки и стал прохаживаться туда-сюда, воображая себя знаменитым старцем Аллегорием. Ох, не следовало бы ему задерживаться. Потому что туда же пришла и та самая, восьмая, блудница.

– О, святой отец! – заламывая руки, вскричала она, узрев свою жертву, – смилуйся над несчастной грешницей! Я вся погрязла в пороке, и нет мне спасения. Ад уготован мне за бесчисленные блудодеяния, но скажи – не осталось ли для меня хоть какой-нибудь надежды? Наставь меня на путь истинный, и я удалюсь по твоему слову в самый строгий монастырь. Если ты не спасёшь меня – я погибла навеки!

Коварная совратительница обрушила на бедного младостарца весь запас прельщения, рассчитанный на несгибаемого Аллегория. Удивительно ли, что бедняга разомлел уже через пять минут? Потекла сладкая духовная беседа в уголке пустынной кельи: охи, вздохи, слёзы, грёзы… Увы, увы. Не будем смущать читателя дальнейшими деталями. Увы – и ещё раз, увы.

Вернёмся лучше к Аллегорию. У его старчика как раз в этот самый день опять сломался будильник, и он послал Аллегория к себе за отвёрткой. Не раздумывая, смиренный Аллегорий двинулся в путь на ночь глядя, и к утру благополучно, за молитвы своего аввы, достиг кельи. Но прозорливая деликатность удержала его от вхождения внутрь. Присев на завалинку, старец погрузился в молитву. И вот распахивается дверь, и появляется самодовольная победительница. Увидев незнакомца, она с презрением фыркнула:

– А ты ещё кто такой?

– Я старец Аллегорий, известный своей строго подвижнической жизнью, – смиренно ответил старец Аллегорий, – пришёл за отвёрткой по благословению своего аввы.

При этих словах с блудницей начала происходить жуткая перемена. Она исказилась в лице, зашипела, стала чернеть и раздуваться, как огромный фурункул. «Ненавижу попов!» – прорычала она (или уже не она?) и вдруг лопнула, разлетевшись на мелкие кусочки и обдав нестерпимой вонью место своей погибели. Дунул ветер и развеял смрадные миазмы над пустыней, и не осталось от неё ничего. А старец Аллегорий тихо вошёл в келью и там завёл свой знаменитый будильник. «Бедняга! – вздохнул он, глядя на крепко спящего младостарца, – пострадал из-за меня, окаянного». После чего взял отвёртку и отправился в обратный путь.



От себя добавлю. Восемь страстей олицетворяют эти блудницы, но вот ТЩЕСЛАВИЕ пожалуй самая коварная и незаметная страсть.