Мы решили расслабиться в Пном Пене с самого первого дня, посвятив его мирному блужданию по городским улочкам и походу в Национальный музей Камбоджи. Музей этот располагается на одной из центральных городских площадей, близ набережной. У его входа, равно как и у входа в любое другое мало-мальски туристическое место (включая гостиницы и рестораны), толпятся многочисленные камбоджийские нищие, калеки, дети, просящие подаяние или, что чаще, желающие что-либо продать (как вариант, почистить обувь, зашить чуть ли не прямо на тебе порвавшуюся рубашку и т.п.), и, конечно, тук-тукеры… С непривычки они могут напрягать, но вскоре к ним привыкаешь и воспринимаешь исключительно как часть местного колорита. Не знаю почему, но эти люди в Камбодже меня совершенно не раздражали. Даже наоборот. Их наличие было чем-то естественным, естественным настолько, что по приезду в Таиланд меня просто возмутило, что никто не собирается вокруг и не предлагает наперебой своих дешевых услуг. Безусловно, быть туристом в стране, где спрос никак не догоняет все растущее предложение, приятнее, чем путешествовать, к примеру, по «заевшейся» Европе. К тому же, хотя эти уличные прилипалы и не улыбаются во всю ширину рта, как соседи-тайцы, с ними чувствуешь себя намного спокойнее, чем с жителями Сиама, у которых позитивное отношение к обману, по-моему, основная черта национального характера. Пномпеньских нищих трудно заподозрить в том, что они собирают милостыню для «плохого южного дяди» и являются нижним звеном какой-то организованной мошеннической группы. Люди действительно просят здесь на жизнь, на миску риса и новую подстилку, которую они на ночь расстелют на травке, где спят за неимением собственного жилья…
Пройдя толпу возле ворот музея, очень скоро ты оказываешься совсем в ином мире. Этот мир древних статуй, мир богов и демонов, зверей и птиц, мир прудов и кхмерских остроконечных шпилей, мир героев древних эпосов и, конечно, мир монахов. В Национальном музее довольно тихо. Даже группы французов, идущие за своими пожилыми экскурсоводами, очень смирные, благоговеющие перед культурой страны, которую когда-то покорили. Что уж и говорить о статуях, веками хранивших свой покой в древнем Ангкоре.
Ангкорские скульптуры занимают львиную долю экспозиции музея. Несомненно, с ними нужно знакомиться перед посещением главных азиатских руин, для того, чтобы заранее больше узнать о Нагах, Гаруде, Раме, Вишну, Ганеше и других божествах (можно, конечно, и дома в книжках порыться, но восприятие будет немного другим). В музее представлены наиболее интересные статуи и дано прекрасное описание божеств и мифов, с ними связанных. Надо заметить, что, в отличие от Таиланда, английский и французский языки, на которых сделаны надписи и изложены мифы, безупречны. Если в Таиланде в одном предложении можно найти ошибок больше, чем употреблено слов, а в Королевском дворце в Бангкоке, как минимум, в каждой десятой надписи есть одна опечатка, то здесь ошибок нет, и язык очень красивый. Сердце филолога возрадуется. Надо отметить, что это отражает общий уровень владения иностранными языками в Камбо. По сравнению с Таем, он довольно высок. Обслуживающий персонал отлично говорит на иностранных языках, и даже местный тук-тукер заткнет за пояс любого тайского коллегу. Видимо, сказываются колониальное прошлое страны, природная музыкальность кхмеров и их способности к языкам Европы (кхмерский язык сформировался на основе санскрита – важнейшего индоевропейского языка). Отличный английский у монахов, которые любят бродить по Национальному музею и общаться с иностранцами. Учитывая, что львиная доля монашеского сословия по возрасту тинейджеры и просто молодые парни (детей отдают в монашество в поисках лучшей жизни, пытаясь таким образом избежать нищеты), к тому же обладающие довольно высоким уровнем интеллекта, их тяга к общению с иностранцами совершенно ясна. И очень часто можно увидеть такую картину – молодой монах сидит чуть ли не в обнимку с иностранцем и они оживленно болтают «за жизнь».
В Национальном музее легко проследить за ходом развития кхмерской культуры, увидеть ее яркий расцвет и закат; главным образом, через скульптуру, образцы которой здесь представлены. Если в 10-12 веках, когда Империя кхмеров простиралась на большую часть полуострова Индокитай, статуи и более мелкие скульптуры являют собой образцы высокого искусства, то предметы 18-го века, в годы, когда Камбоджа была лишь периферией Сиама, статуй нет вообще, а мелкая скульптура настолько примитивна, что трудно представить, как предки этих самых кхмеров могли построить такое чудо, каким является Ангкор. Также трудно представить, что было бы с Камбоджей, не возьми ее Франция под свой протекторат в 19-м столетии, когда Сиам уже объявил Ангкор своей исконной территорией.
Помимо скульптур, о которых пишут все путеводители, в Национальном музее есть образцы посуды, тканей и других изделий кхмерского быта, есть картины, колокольчики и много другого. Но главный сюрприз музея – его тихий и уютный внутренний дворик, с «беседкой», пальмами и прудами, где плавают стайки цветных азиатских карасей. Расположенный под сводчатыми крышами в национальном стиле, он очень уютен и идеален для медитации. Рыбки, пальмы, отражающиеся в воде, лилии, монахи в оранжевых одеяниях и какие-то тишина и спокойствие – именно таким мы увидели это место. В дворике мы просидели без малого два часа, просто смотря на воду, деревья, остроконечные крыши и блаженно улыбаясь. Замечательное место!
