На прилавках центральных магазинов Москвы появилась книга английского ученого Нормана Дэвиса (Оксфорд) "История Европы" охватывающую историю жизни народов, заселивших европейскую территорию от Исландии до Волги. Автор, ранее написавший знаменитый труд "История Польши", сделал попытку охватить многие значительных событий от палеолита до распада СССР в 1991 г. При этом автор делает попытку выработать новый, свежий взгляд на историю с позиций Объединенной Европы, руководствуясь новыми, общеевропейскими ценностями и идеалами.

Однако, начиная читать этот эпохальный труд, претендующий на новый взгляд на историю континента, невольно начинаешь испытывать горечь и разочарование. Все в нем до боли знакомо русскому читателю. Британские ученые верны своей традиции, и европейский ветер перемен все еще не проникает в таинственные глубины оксфордских кабинетов.

Россия мыслится интеллигентными российскими согражданами однозначно как часть культурной Европы, как особенная, многообразная, но все же европейская по духу, по культуре, по укладу страна. На этом мы все стоим, не смотря на периодически возникающее кокетливое "евразийство" у отдельных интеллектуалов.

А вот спроси о России какого-нибудь оксфордского или кембриджского интеллектуала, он, конечно политкорректно согласится для начала, а потом скажет свое британское "но"… и дальше, скорее всего, так само собой получится, что Россия не совсем европейская, а можно сказать и совсем не европейская страна.

Еще Р.Киплинг писал в незабвенном "Киме", что русские только воображают, что они самые восточные среди европейцев, а на самом деле они просто самые западные среди азиатов. И с этим согласится, наверное, положа руку на сердце и понизив слегка голос, каждый второй британский историк или политолог. "Нет, нет, поверьте, никакой русофобии, просто такая вот горькая правда. Ведь, согласитесь, действительно, разве можно считать русских европейцами. Русские – особая нация. Имперская, агрессивная, дикая. Там есть, конечно, утонченные интеллигенты западного типа, но ведь их судьба трагична. Нет, нет, Россия, конечно же, не Европа. Скорее все-таки Азия".

Откуда же это мнение взялось у просвещенных британцев и перекочевало потом на европейский континент, по-видимому, можно все-таки установить.

Так, во времена Ивана Грозного и Елизаветы Английской, Алексея Михайловича и Карла II Стюарта для англичан Московия была диковинной и варварской страной, которую они отстранено и внимательно изучали, как Индию или Америку, холодно, рационально, с интересом к ресурсам территории, пренебрежением к варварству населения и изредка, с сочувствием к отдельным "бедным московитам".

В петровские времена, наши победы над шведами и быстрые реформы вызвали новый живой интерес Лондона. После сокрушительной "резни пруссаков под Куненсдорфом" британцы оценили в полной мере российский военный потенциал, который стремились направить в полезное для европейцев русло - на помощь полякам и австрийцам против турок. И только третий раздел Польши, и штурм Суворовым Праги заставил их впервые серьезно насторожиться.

Но тут наступили времена великих наполеоновских войн, русские были нужны, русские были спасителями от "корсиканского чудовища". Пока была Москва, Дрезден, Лейпциг, все было хорошо, но когда русские вошли в Париж, создался Священный Союз, стало как-то очень тревожно. Россия вдруг стала "первой скрипкой в европейском концерте", ее надо было унять, снизить ее влияние в европейских делах. Но подходящего повода не было.

Таким поводом для начала британцами общеевропейской компании против русских стало польское восстание 1830 – 1832 годов, которое Россия без труда раздавила. Масса поляков, в том числе, служивших в армии Наполеона, побывавших в 1812 году в Москве, даже некогда участвовавших в восстании Костюшко, оказались в Лондоне. Они громко кричали о "проклятых москалях" и польской свободе, и их голос был немедленно подхвачен свободной либеральной британской прессой. В Париже тоже сочувственно отнеслись к этой критике: Луи-Филиппа Орлеанского и итоги французской революции 1830 года не спешили признать в Санкт-Петербурге. Франция больше не желала терпеть высокомерие России. Также была тайно заинтересованы в этой критике Австрия, Швеция и многие германские государства, включая Пруссию, и уж конечно, была рада радешенька Оттоманская Порта. При этом свободная пресса обеспечивала нужное политикам запада общественное мнение, за которое они при этом формально сами ответственности не несли. Это было новое для того времени, но уже весьма эффективное средство политики – закулисная манипуляция общественным мнением.

Вскоре к польским обидам, британской корысти, французским амбициям, германскому страху, присоединились различные европейские либералы, германские социалисты и националисты, деятели культурного еврейского возрождения. Получился сильнейший идеологический сплав, который после революционных событий 1848 года, когда Российская Империя поддерживала консервативное европейское "статус-кво" силой оружия, приобрел общеевропейский масштаб. И вот буквально вся Европа рукоплескала победам европейской коалиции в Севастополе. "Медведя загнали в берлогу. Наконец!".

И тут пиетет Великобритании перед Российской Империей на долгие десятилетия сменился пренебрежением к ней, а в дальнейшее развитие отрицательного образа России спешили внести свой вклад и новые польские эмигранты, и деятели еврейской диаспоры из черты оседлости, и русские революционеры- народники и марксисты.

Вот так получилось, что Россия – "спасительница Европы" в 1814 году, была Европой отвергнута в 1854. Также случалось и потом: "спасительница Франции" в 1914 году, Россия была брошена на произвол судьбы Антантой в 1918; "спасительница человечества" в 1945 году, в 1948 - она снова "враг мирового сообщества".

И каждый раз одним из катализаторов русофобских настроений в Англии и континентальной Европе выступают польские патриоты: с их слов часто судят о порядках в Российской Империи, Советском Союзе, Российской Федерации, их словам с доверием внимают британские и прочие историки и политологи. И никому не приходит в голову, что писать историю России с позиций и оценок сторонников Костюшко, воинов Домбровского, легионеров Пилсудского или современных националистически настроенных польских политиков и ученых так же странно, как, например, писать историю Англии со слов ирландских эмигрантов-католиков из "Шинн Фейн".

Надо отметить, однако, что этот взгляд вообще изначально имеет мало отношения к реальности. Ведь Россия - особенная страна, как писал Гумилев – сверхэтнос, то есть особый славяно-тюркский мир, соединяющий в своей культуре и цивилизации европейские, византийские (православные) и азиатские черты в неповторимый, особенный сплав, не менее своеобразный, чем в культурах Индии, Китая или Японии. Но все же она, по преимуществу, европейская страна, с европейской культурой, с европейским образованием

Но европейские интеллектуалы в 19 веке как-то незаметно для себя создали устойчивый образ России, наделив победителей турок основными признаками побежденных, так что Российская Империя в середине 19 века стала отчасти "имиджевым наследником" Оттоманской Порты, эпохи Сулеймана Великолепного.

Так если почитать некоторые британские сочинения того времени, то узнаешь, что Россия населена бедным невежественным азиатским народом, закосневшем в своем Православии, который можно разве что толпами гнать палкой на завоевание соседних территорий.

Руководит же этим жалким народом циничная, по своей природе колониальная, реакционная имперская бюрократия прусского типа, жаждущая господства в Восточной Европе и на Балканах, жестокая, ненасытная и продажная.

А между бюрократией и народом скитаются и стонут "русские европейцы", интеллигенты с "загадочной славянской душой", которые мечтают жить на Западе, но привязаны к своей горестной земле иррациональной "русской ностальгией".

Прошли столетия, миновали две мировые войны, Россия пережила пять революций (в 1905, две в 1917, в 1991 и 1993 годах), но взгляд некоторых интеллектуалов из туманного Альбиона на Россию сохранил свою девственную незамутненность.

Послушать их, и вот снова у нас "бедный неразвитый народ", и "имперская коррумпированная бюрократия" и "страдающая демократическая интеллигенция".

А то, что этот народ поголовно имеет среднее образование, качеством превосходящее образование многих европейских стран, в расчет не берется.
И то, что интеллигенция давно представляет собой не кучку "лишних людей", а многомиллионный пласт интеллектуалов, включающий в себя одно из самых передовых научных сообществ мира…

И то, что высшая бюрократия в России давно уже не слепок с германских реакционеров 19 века, и не жестокие и безграмотные "сталинские соколы", и не брежневская унылая серость, а хваткие, образованные технократы американского типа, - это тоже игнорируется либеральными британскими университетскими мыслителями.

Они никак не хотят признать, что перед ними уже давно другая Россия (а они как следует не знали и ту Россию, которая была), и то, что понимает простой германский бизнесмен, французский турист или итальянский журналист, все еще не могут вместить в сознание многие просвещенные университетские умы Британии и Европы.

С Америкой проще, она страна заокеанская. Ведь сказал тот же З.Бжезинский, даром что "бывший поляк", что русские – это просто дикие немцы, а немцы – это всего лишь цивилизованные русские. Тоже не слишком умно сказано, но все же, как-то умнее, чем выходит у некоторых британцев. Америка никогда не воевала с нами, всерьез не боялась нас, и взгляд из Вашингтона на Россию бывает зачастую более теплым и трезвым, чем из Лондона или Варшавы.

А для образованных и наблюдательных китайцев, корейцев, японцев, индусов и арабов мы, без всякого сомнения, европейцы.

А кто же еще?

Но Оксфорд, Кембридж, Лондон все еще интеллектуально значимы и весомы в мире, они законодатели политической моды, и древний, устаревший, анахроничный взгляд на Россию преподается все новым и новым поколениям молодых людей, распространяется в интеллектуальном мире Западной Европы и США, и отчасти принимается политиками на веру, берется на вооружение.

И, конечно же, этот взгляд особо приветствуется современными реакционными политиками в Варшаве. Вот тут то всем должно стать понятно, что такое Великая Польша – форпост Запада, оберегатель Литвы и Украины, противостоящая азиатским ордам "москалей". И такое понимание Европы, по мнению польского истеблишмента, обязательно должно найти и свое денежное выражение.

Но многим в Европе нет уже дела до вымыслов настоящего и призраков прошлого. Австрийцы и немцы интересуются российским газом и нефтью, все интересуются российским рынком, кто-то российским оружием, кто-то российским лесом.

К сожалению, мало кто в мире интересуется сегодня проблемами Польши. Даже в традиционно дружественной ей Великобритании. Да и в России о ней как-то стали забывать. Хотя раньше и любили польскую культуру в интеллигентной столичной среде.

Но польские ретрограды все тешат себя легендой о польском величии и коварстве России, которую ей готов заново рассказать очередной британский сказочник из Оксфорда, в то время как его деловые и не такие просвещенные британские соотечественники вместе с русскими осваивают несметные богатства Сибири. Идеология, идеологией, а торговля, торговлей, так у британцев издревле повелось. Нужно будет, и идеологию подправят.

Меняется мир, Россия обновляется, снова становится мощной экономической державой, и она перестает всерьез воспринимать амбиции и гонор соседей, и большой бедой для Польши станет, если ее народ даст увлечь себя некоторым безответственным политикам, позволят убаюкать разум древними польскими легендами и оксфордскими сказаниями, увлечь несбыточными фантазиями и политическими претензиями, и тем самым окончательно испортить отношения Польши с Великой Россией.

И тот польский политик будет настоящим другом своему народу, кто однозначно и незыблемо установит, что интересы Польши лежат не только на Западе, но и на Востоке, кто начнет борьбу с русофобским ядом, отравляющим атмосферу на континенте, поможет избавиться от призраков прошлого, опереться на позитивные традиции польско-российских связей.

Михаил Москвин-Тарханов
Депутат Московской городской Думы
Член фракции "Единая Россия"

Взято с сайта www.edinros.ru