мы будем снимать кино. мы будем снимать большое кино.
я уеду на кубу. ах. я крашу ногти блёстками,так нежней.
саундтруки из амели, письма, стихи Ахматовой.
я не пью. я не пью. я не ругаюсь матом. я не пью.
у меня красивые серёжки и круговорот русских классиков.
мы прыгаем в резиночки. я не сержусь. я уеду в лондон. ах.
Волосы. Воздух. Весна. я совсем не сержусь. я не пью.
я учусь и читаю. Водка больше не мой дом.
Улица - моя потенциальная свобода, а не насущная.
мальчики не в моде. я сделала анкету. я не сержуь.
я не пью. я не ругаюсь матом.ещё немножко и я совсем счастлива.
ещё две недели до егэ.

[Дым табачный воздух выел.
Комната -глава в крученыховском аде.
Вспомни -за этим окном впервые
руки твои, иступлена, гладил.
Сегодня сидим вот, сердце в железе.
День еще -выгонишь, можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.

Выбегу, тело в улицу брошу я.
Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась.
Не надо этого, дорогая, хорошая,
давай простимся сейчас.
Все равно любовь моя -тяжкая гиря ведь -
висит на тебе, куда ни бежала б.
Дай хоть в последнем крике вы реветь
горечь обиженных жалоб.


Если быка трудом уморят -он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей, мне нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в пожаренном песке.
Кроме любви твоей, мне нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила, он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь, и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною, кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.

Завтра забудешь, что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться, жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.]