Вот и я решил завести свой дневник. Свою кучу бумаги, которая скреплена нитками и надежно защищена от непогоды переплетом. Сюда я буду заносить свои мысли, которые серыми мотыльками порхают у меня в голове, не дав себя поймать и манят дальше в болото. Но я постараюсь поймать их чернилами моей ручки и накрепко привяжу к бумаге. Они покорно лягут мне под руку и больше не будут обманывать... Или же наоборот перехитрят меня и внезапно покажутся под таким освещением, что я сам стану их пленником. В любом случае, я должен хотя бы попробовать. Итак, старательно обсмаковав кончик ручки я решаюсь нанести первые штрихи. Почему-то приходит мысль начать со слов "Дорогой дневник..." Не стоит наверное больше смотреть фильмы о несчасной любви. Хотя этот дневник мне действительно дорог и я его старательно прячу ото всех, хотя там пока нету ни одной записи. Как бы парадоксально это не звучало, но я буквально мечтаю, чтобы кто-то прочитал его. представляю как застану любопытного воришку на месте преступления. Как грозно буду смотреть на него со справедливым чувством негодования. Как тяжелые укорящие слова обрушаться всей тяжестью на него(или это может это будет она?) и я выгоню того, кто осмелиться это прочитать из своей комнаты. Заберу своей драгоценное сокровище и долго буду думать, простить его или нет. Но увы и ах, такого не случится. Во-первых, я живу один, во-вторых я слишком хорошо его прячу. Наверное, если все таки кто-то залезет в мой дневник, будет интересно написать, почему я живу один. По многим причинам. Например потому что, я полностью не приспособлен к жизни. Я предпочитаю считать, что жизнь это театр и мы в ней, всего лишь актеры. Наша жизнь начинается с малой сцены(детства), какой жанр мы выберем на малой сцене, такового и будем придерживаться всю жизнь. Почему-то многие выбирают драму или совсем дешевый и плохонький роман. Не умея выбрать, вцепляются в первый попавшийся сюжет и не расстаются с ним даже на большой сцене. Самые умные из тех, кто выбирают дешевку, стараются после подать это как нечто изысканое и другим недоступное. люди среднего ума, просто помалкивают, желая чтобы не заметили их дурного вкуса, а глупые кичатся этим выставляя на показ всю подноготную. А я, осознал это и принял. Без выбора и разделения. Безропотно и спокойно. Так я отношусь ко всем вещам. Меня совершенно не трогают ссоры и склоки, скандалы и страсти. Вся суета, которой люди окружают себя, чтобы потом жаловаться на проблемы созданные ими же. Им скучно быть на одном месте и долгое время вести дневник. Им скучно насладиться одной женщиной, насладиться сполна, немного позабыть и снова почувствовать её вкус. Нет, им нужны измены и страсти. Нужны вздохи, тайные взгляды и нити интриг, дуэли и чувство собственного превосходства. Чувство драмы и комедии в одном лице, чтобы потом следущие комедианты стерли все это и поставили новый театр. Вот потому я и не участвую в этом балагане, так как, как не назовешь его, театр, цирк или постановка пьесы, он все равно останеться балаганом. С дешевыми духами, дешевыми улыбками, дешевыми актрисами, отдающимися за роль и дешевым сценарием, который исчезнет, как только появиться на горизонте новый, более увлекательный. Они стремяться обогатить себя, свою жизнь, окружить себя не одиночеством и не спокойсвием. Сами же жалуются на то, как им надоели бесчисленные никому не нужные знакомые и друзья. Я же, наоборот, стремлюсь к инерции. Медленно и лениво теку по течению, изредка переворачиваясь с боку на бок. Вижу, как мимо меня проносятся скорые лодки, обдавая брызгами и величественые пароходы, разгоняя чаек и таких же плавцов как я, гудками. После, я вижу разбитые и догорающие обломки лодок, которые не заметили стволов упавших в реку и заржавевшие остовы параходов, для которых тут было слишком мелко. Я улыбаюсь и плыву дальше, также лениво и не спеша.
У меня была женщина, скорее девушка. Маленькая и улыбчивая. Для девушки она была высокой, для меня маленькой(большой рост я унаследовал от дедушки) и страшно смешливой. Я мог часами смотреть на неё, как она заливается смехом, показывая влажные зубки и маленький розовый язычок. Как она поигрывая туфелькой и слегка приоткрыв прелестный ротик, слушает мои длинные разлагольствования о жизни, смерти и природе человека. Как она даже после страстной ночи, стыдливо прикрывается покрывалом и прячет глаза за ресницами. Да, я любил её. И со свойственным человеку максимализмом отдавал все и прежде всего себя. Но она ушла, ушла, как уходят все. Ей надоели мои разлагольствования и мой ум. Ей надоела моя апатия и не приспособленность к жизни. Она хотела приключений, хотела ярких эмоций, а я боялся ей напомнить лишний раз, что люблю её, потому что страшился спугнуть эфемерное счастье. Чтоже я оказался виновником собтвенной неудачи и не стоит проклинать высшие силы и судьбу. Я и только я один, повинен в этом. Апатия еще больше завладела мной и теперь я сам, без смеха, но с одиночеством смотрю в окно. Ммм, уже поздно, а я не написал ни строчки, чтоже, старательно прячу дневник и ложуся спать. Мои мысли так и не дались в руки. Проклятые серые птицы! В следущий раз я поймаю вас в силки.