Ты думаешь, что четыре стены это страшно?

По крайней мере, у тебя всегда остаётся дверь в этих стенах. Не бывает полностью закрытых стен, не бывает так, что выхода нет. В этом мире не та физика, что позволила бы тебе застрять.

В голове стены. Это куда страшнее. Куда страшнее воздвигнуть стену в своей голове и мелом написать на ней «Это правда!» Это уже никогда не выпустит тебя, не выпустит до тех пор, пока ты будешь собою, не выпустит, пока ты не переменишься.

Так странно, цепляться за ничего не значащие слова. Говорить себе «нет» до тех пор, пока кто-то другой не скажет тебе этого слова. А тогда – испугаться! В душе испустить крик против такой несправедливости. Заявить себе, что это не так, что ты чего-то хочешь. Даже не так, просто почувствовать обиду за то, что тебя забыли. И это после того, как сам несколько раз за вечер отказывал себе. Зачем? Это начинает напоминать самобичевание.

Зачем я с собой так поступаю? К чему так ограничиваю? Ведь это больно! Это тяжело! Это выматывает, наверное, больше, чем любая другая проблема. Что с того? Почему я так над собой? Вот, появляется «я». Неосознанно. Забывшись, на секунду задумавшись над чем-то.

Я постоянно провожу параллель между собой и тем, что мне хочется. Я – совершенно иное. У меня не может быть желание, вернее, не должно. И я не должен их претворять в жизнь. От чего? Разве, желать – это слабость? Разве, сделать так, как хочешь – это какое-то предательство против человека? Разве это ненормально – жить для себя? Я с каких то пор перестал это, кажется, понимать. Граница расплылась между допустимым и запретным. Теперь всё, что хоть в какой-то мере неправильно – ложь.

Четыре стены. Им никогда не слиться. В таком состоянии – никогда не сделать человека счастливым, никогда не проникнуть в его мир. Никогда не заглянуть в глаза, не поддержать. Ведь, он хочет этой слабости – помощи. Хочет, чтобы ему открылись, чтобы повторили за ним его мысли. Хочет обрести уверенность. А ты? Боишься подставить плечо, потому что потом человек твёрдо встанет на ноги, и ты ему уже не понадобишься, а с равными ты говорить не умеешь. Ты не умеешь быть другом, но умеешь помогать. Что это? Пожалуй, одно лишь лицемерие. Но я стараюсь ничего не брать взамен. Ничего не принимать и не требовать, будто бы тем самым, нивелируя свой грех. Или недостаток? Это, наверное, в данном случае даже не слишком важно.

Вместо того, чтобы измениться там, где требуется, я отказываюсь в другом. В итоге? Итог ещё более бедный, ещё более худший, будь я с одним лишь недостатком, который бы вскоре исправил.

Но нет уж, мне лучше отказаться от жизни, чем жить в полной мере.

Жив? Умер… Так куда лучше. Так куда проще. Так даже не надо ничего решать… Блаженные сумерки безвозможности.