В колонках играет - Ногу Свело - Наши Юные Смешные Голоса

На железных петлях дверь висит моя. Безнадёга? Спастись от жизни пытаюсь я.
И отворяется она лишь тогда, когда того захочу я.

Есть что-то замечательное, что лижет пятки самомнению, в том, что достаёшь томик Ницше – не какой-то там замызганный и заляпанный, потёртый да студенческий, а отдельной книгой изданный «Так говорил Заратустра» - достаёшь в метро и читаешь, читаешь медленно, с упоением, перечитывая по несколько раз одно и то же предложение, а потом оглядываешься и забываешься на пару минут.

А потом пешком с метро – в лес с фотоаппаратом. Пускай, из меня никакой фотограф или так убедили, но для себя – всегда можно. И по лесу, по тишине. Только там понимаешь, что политология – не основа жизни. Что жизнь – ненадолго.

Наверное, не стоит себе искать места под Солнцем, всегда восходит Луна. Не стоит и под Луной, всегда есть утренняя звезда. Что дальше? А дальше перемены. А они ни к месту.

А можно и просто нести чушь, как я… Никому непонятную, никем непонятую, до конца недочитанную чушь. Как же иначе? Кем же иначе?

Может снова ответить на то, кто же этот человек такой? Если он не моя чушь? Недочитанный да недопонятый… А тут кто-то возразит, что я опять о старом. А я скажу – идите к чёрту! Только он уже это не дочитает, и всё равно ввернёт!

Люди, почему бы нам всем к чёрту не пойти? Воннегут, Ницше, Тристания, Айрон Мейден, Пражечка, ролевуха, голодуха, бессонница, кошка, собака, Анжелика, любовь, душ, пустые разговоры. Жизнь? А в колонках: «Я посылаю всё нахуй». Время назад! Падающий в окне снег, подающий по фонарному свету. И где-то с ним бутылка белого, а потом, время вперёд, улыбающиеся намёки и замешавшиеся ответы. Так и не поняв, а что же это и зачем было?

Связь? Порвалась?

Куда я? Кто я? С кем я? С чем я? В окне Луна.

Что было под Луной? Бессонные ночи, прокуренные кухни, пустые балконы, болящая голова.

Как много незаконченных слов, как много погребённых идей!!! Как много любви, которую заживо похоронил.

Я живу отрывками. И никому этого не прочувствовать. У меня такой распорядок. За год я проживаю месяц-два, остальные я жить боюсь. Теперь есть отговорки, теперь можно говорить о любви к себе, к одиночеству.

Курт сказал, что это всего лишь буквы. В моём случае – 32, в его – чуть поменьше. Наверное, от этого ему только легче жилось, только…. Только, ему было немногим за жизнь. Мне – чуть меньше. Вперёд.

А МГИМО сделало своё дело. Я в себя не верю. Уже не так, как это было раньше, уже не теми силами, не теми словами, не теми делами. Я перестал быть самостоятельным, склоняюсь, хочу быть с ними, частью чего-то. А больше всего – я не хочу быть ни с кем, но это то же самое. Я начинаю себя соотносить с ними. Сломался? Не сказал бы Он, что я уже умер? Что этим самым я умер?

Может, может к чёрту? Всё и всех? Может перестать. Просто, оно оборвалось.

Я презираю всю эту жизнь, людей, их чаяния, надежды. Всё это меньше, чем даже фарс. Безобразная суета червей, игра словами. Какая же это бессмыслица. Насколько мы ничтожны? Насколько дёшево себя можно продать? Можно продать в себе человека? И я продаюсь. Вся эта дешёвая философия, идеология современников. К чему бы тебя не призывали, к чему бы не склоняли. Вырваться! Разбить! Разбиться, чтобы не быть с ними заодно. Заодно дышать с ними воздухом! Переломать себе рёбра, чтобы каждый вдох был агонией, ибо я дышу с ними одним воздухом и не страдаю физически!

Ненависть! Ненависть? Можно ли это ненавидеть? Презрение! Можно ли это презирать?! Я? Можно ли быть собой?

Мы призваны, чтобы умереть до смерти. Чтобы пасть. Чтобы сломаться. Чтобы не сгореть, а захлебнуться! Разве я докажу хоть что-то, если не сделаю этого? Умру лишь своей смертью?

Один. Среди людей! Один, среди мыслей. Один – нет никого. Нет себя, нет даже себя, нет тем более себя. Есть кто-то, но нет себя. Есть все, во всех – нет тебя. С ними тебя нет, в них нет, без них – нет… Нет истины, нет смысла жизни.

Но вдруг найдёшь себя, смысла всё равно не приобретёшь. Бездыханность и безысходность. Только мостовые, только мусор по бокам, только заколачивание слов поступью ног по бесконечным мостовым. Похоронить все свои мысли по разным уголкам земли, чтобы потом их вспоминать, а не собирать.

Расстаться, раздеться, сбежать. Мир слишком круглый, чтобы можно было спрыгнуть в пропасть!

[700x525]