В колонках неразборчиво тихо играет Depeche Mode. За окном утро солнце, в нормальных сутках наступило утро. А я скоро уезжаю. Квартира уже начинает потихоньку пустеть. Нет запасённого второго куска мыла в ванной, отломанный крючок на кухне так и валяется в каком-то шкафу. Я начинаю уезжать. Возвращаться домой, не успев убраться отсюда. Ещё впереди экзамены, впереди какие-то дела, документы, а мне бы уже дотянуть до двадцатых чисел, сесть в поезд и домой! Живее!

Что здесь ещё осталось? Билеты в театр, выстирать бельё перед отъездом, забрать вещи из общаги. Всё, пожалуй. Ах, ещё экзамен.

Странно как-то, я чувствую себя каким-то старшим братом в Серёже-Ксенькиной семье. Забавно даже. Ну, и как я без них буду там, в Риге? Пожалуй, как и везде – тихо и спокойно.

Я какой-то блик в чужих воспоминаниях, с краю правая тень во втором ряду на фотографиях или что-то рядом. По крайней мере, со временем превращаюсь во что-то подобное. У меня нет постоянного швартовочного островка, куда можно вернуться, на что можно посмотреть. И от этого даже не становится грустно, просто обыкновенно. Приеду я в Ригу, соберёмся мы снова вместе, все вместе, снова я буду где-то рядом. Да мы все – рядом. Отщепенцы каждый в отдельности, каждый в своей клетке. Некоторые иногда сближаются, но никогда – вместе. Такое редко бывает, и не со всеми, должно быть. Мне всегда не хватало какой-то привязанности, какого-то близкого человека или близкой идеи, которая держала бы меня на месте. Стабильное положение в жизни, когда ты не можешь быть свободным в своих убеждениях, и никому не изменишь, переменив точку зрения. Я всегда относился с щепетильностью к подобным вещам, но вышло так, что меня стали воспринимать «в стороне». Я на каких-то два метра дальше, чем другие, но этого вполне хватает.

Может мне и кажется, а может, я действительно вижу в глазах других лёгкое недоумение. Хорошо быть одному, всегда чем-то выделяться, но тем же ты и отдаляешься. Становишься каким-то недоступным помимо своей воли, отчуждённым. Тебя исключают из общего круговорота общения, отношений. Да я сам себя исключаю, пытаясь сделать себя каким-то особенным. Но к чему это? Жизнь на показ непонятно кому. Не иначе. Мне осталось найти своих благодарных зрителей. А получается, что я заигрываюсь в свою игру, а все остальные расходятся по своим жизням, своё у каждого, и никого не интересует даже возвращение к тому хорошему, что было когда-то.

Всё, в общем-то, чушь. Но это моё нормальное состояние – за стенкой. Чуть дальше, чуть в себе, чуть прочь. Не так, что бы совсем не достать, иногда подхожу, но и не так, что бы было уютно и тепло.

Я, всё ж, законченный оптимист, хоть никто и не верит. Я никогда не перестану людям объяснять смысл фильмов и чужих песен, но вряд ли сделаю что-то сам. Я буду каждый день умирать за одному мне известные идеалы, и так не пойму чего же хочу…
[699x393]