О времени кто-то спросит –
посмотришь и скажешь «восемь».
Художник рисует осень.
Поскольку и вправду – осень.

Ты веришь часам и числам, не внемлешь народным массам,
и прежним наполнен смыслом закон бутерброда с маслом.
И можно, что хочешь делать, за ветви деревья дёргать,
но к месяцу номер девять погода добавит дёготь.
Но – осень. На самом деле. Читая её скрижали,
ты думаешь – неужели их всё ещё не ужали.

И ты наступаешь в лужи, бормочешь под нос «о Боже»,
а дальше всё будет хуже, но это случится позже.
От Стрелки до Эрмитажа, надеждой себя не теша,
идёшь ты одна, всё та же, и мысли твои всё те же.
И ты познаёшь эпоху – ни пуха тебе /ни праха/,
а дальше всё буде плохо, спасибо, что хоть не плаха.

И ты наступаешь в лужи, себе показавшись младше,
но дальше всё будет лучше, так, солнце моё, не плачь же.
Прими без тоски и злости, что нет абсолютных истин,
что кто-то кидает кости, а кто-то терзает кисти.
Ты можешь всегда быть выше заваренной этой каши,
тем более, город с крыши и вправду намного краше.