В поисках материала для курсовика наткнулась на такую вот весчь=)

кто интересуется историей, или хотя бы отдаленно слышал, что в 1812 году у нас была война и как она проходила - будет забавно=))) это - дневники основных деятелей военной кампании... типа в гоблинском переводе=)



Дневник Наполеона

День 1
Вышли к Неману. Так громко командовал, что охрип. Послал Мюрата за водой. Он принес бутылку бургундского. Нет, если так будут выполняться приказы, далеко не уйдем.
День 2
Неман. Противно. Надо переправляться. Ищем лодку.
День 3
Нашли лодку. Переправились. Когда вылезали на берег, завязли в грязи. Россия!…
День 4
Ждем, пока переправится Мюрат.
День 5
Утро. Все еще ждем. Противно. Думаю, не написать ли домой?
Вечер. Оказалось, что Мюрат давно здесь, просто не хотел меня огорчать. С кем приходится работать?! Пишу домой, чтобы не ждали к обеду.
День 6
Наступаем.
День 7
Наступаем. Видел издалека Барклая. Он сделал мне ручкой. Какая фамильярность! Решил не отвечать.
День 8
Наступаем. Ней жалуется на местных. Скучно.
День 9
Все еще наступаем. Видел Багратиона. Грузин. Не могу найти заначку (250 бутылок шампанского).
День 10
Из значки пропало 100 бутылок. Спрашивал, кто взял. Все молчат. Мюрат ходит с красным носом. Подозрительно. Наступаем.
День 11
Наступаем. Эти проклятые елки вдоль дороги уже осточертели!
День 12
Пришел какой-то взъерошенный человек со стопкой книг и спрашивал у солдат, не знают ли они, где Наполеон. Солдаты глупо хихикали и косились на меня. Я представился. Человек переменился в лице и убежал.
День 13
Наступаем. Заначка стала еще меньше! Теперь еще и у Нея красный нос! Я возмущен!
День 14
Наткнулись на какой-то зачахлый городишко. Видел издалека русских. Спросил кто это. Мне сказали, что местные. Нет, я начинаю сомневаться в своих.
День 15
Городишко гаденький. Решаем идти дальше. Наступаем.
День 16
Наступаем. Что-то мне все надоело… Напишу-ка я Александру…
День 17
Наступаем. Написал Александру и предложил мир на хороших условиях. Жду ответа.
День 18
Наступаем. Александр хам! С горя полез в заначку. Это свинство! Теперь еще и Евгений с красным носом! Это заговор!
День 19
Я возмущен! Елки, русские, красные носы! Надоело! Наступаем.
День 20
Видели опять взъерошенного человека. Увидев нас он что-то вскрикнул и скрылся в лесу. Россия - загадочная страна!
День 21
Вышли к полю. Мюрат рвется в бой, Ней ворчит, Евгений жалуется, что кончились макароны, Даву, пока, помалкивает. Думаю еще раз написать Александру.
День 22
Узнал, что поле находится возле села Гадюкино. Мне так все равно, но не хорошо проводить здесь битву, которая войдет во все учебники. Где у Кутузова чувство эстетики?! Русские, наверное, тоже так считают. Слышал с той стороны поля перебранку и видел в подзорную трубу, как Барклай махал руками перед Кутузовым. Наступаем.
День 23
Наступаем. Мюрат меня доконает! Я пошлю его… в атаку! Снова написал Александру. Решил перепрятать заначку. Штаб что-то не твердо стоит на ногах.
День 24
Вышли к еще одному полю. Кутузов псих. Бертье говорит, что на кладбище сражаться не будет. Я с ним согласен. Мы плюнули через левое плечо и сели писать Кутузову возмущенное письмо, но забыли его отправить.
День 25
Не узнаю своих! После того, как спрятал заначку все стали как-то очень сердитыми. Ездил по армии. Слышал, как солдаты у меня за спиной вспоминали какого-то коротышку в шляпе. Странно. Все, кроме меня, были без шляп. Спросил у Даву, о ком это они. Он ответил, что не знает. А, ладно. Наступаем.
День 26
Александр все же хам. Я думал, что Царей лучше воспитывают! Обозвал меня "безмозглым турком". Я начинаю подозревать, что в России не знают географии. Больше не буду ему писать. Я обиделся. Решил выставить маршалам заначку. Мюрат от счастья свалился с лошади, но Ней его поднял. Наступаем.
День 32
Видел издалека столбы дыма. Что бы это значило? Подъехал к полю. Там Кутузов жжет костры. Все же он, наверное, нуждается в психиатре.
День 33 (25августа)
Утро. Бились как львы. Мюрат наконец-то заткнулся и пошел в атаку. Я сначала нервничал, что так шумим, но потом успокоился, решив, что русские подумают, будто мы празднуем победу, испугаются и убегут.
Вечер. Черт! Оказывается, мы взяли Шевардинский редут! Я всегда говорил Мюрату, прежде чем что-то брать, узнай, что это такое! Представил себе, как смеялся Кутузов и разозлился. Смотрел в подзорную трубу. Видел Кутузова. Он построил солдат и с замашками дешевого комедианта что-то им говорил. Видел лицо Барклая. Человек, похоже, разделяет мою точку зрения. Спросил, что за город перед нами. Сверился по карте, оказалось, что не Москва. Н-да. Надо было наступать дальше.
День 34 (26 августа)
Посмотрел список битв. Кажется, сегодня не мой день. Что-то и голова разболелась. Поискал заначку. Ничего. Вспомнил, что сам поставил ее маршалам. Вот черт! Как не предусмотрительно! Теперь не отвертеться. Придется присутствовать. Весь день сидел на поле, стараясь делать вид, что меня нет. Видел Кутузова. Он показывал мне неприличные знаки. Я старался не обращать внимания. Вечером наконец-то все кончилось. Послал Бертье считать убитых. Он сказал, что не пойдет, потому что ему мама запретила ходить ночью в незнакомых местах. Все он врет! Покойников он боится! Это странно. Под Аустерлицем не боялся, а теперь?! Хотел пойти сам, но не нашел фонаря. Решил, что пусть историки сами считают. Велел всем спать и на всякий случай наступать.
День 35 (27 августа)
Нашел на поле записочку. Очень корявый почерк. Когда перевели, оказалось, что от Кутузова. Он отступает. Я высказал свое мнение.
День 39
Нашли еще одну записку от Кутузова. Он пишет, что они идут за город, так как хорошая погода. Меня не берут, потому что я , видите ли, пить не умею! Ну и черт с ним! Велел Мюрату успокоить разрыдавшегося Евгения, пообещать ему макарон и наступать.
День 59 (21 сентября)
Вошли в Москву. Я возмущен! Никого! Когда въезжал в Кремль, стукнулся головой об косяк. Ругался. Маршалы глупо хихикали. Начинаю побаиваться за себя. Не обратиться ли к врачу? Плюнул и решил написать Александру. Но потом передумал и выкинул письмо в окно.
День 60
Ужасно скучно и нечего делать. Решил чего-нибудь почитать. Оказалось, что все мои книжки Мюрат посеял еще при переправе через Неман. Предлагал за ними сгонять. Я послал его… в атаку. Решил прогуляться по ночной Москве. Встретил все того же взъерошенного человека. Хоть одно знакомое лицо! Спросил, как пройти в библиотеку. Вежливо спросил, между прочим! Тот ничего не ответил и убежал. Все-таки загадочная страна!
День 73 (5 октября)
Долго не мог уснуть. Кто-то противно орал под окнами: "Наполеон, выходи, подлый трус!" Я решил не выходить, а попросил их удалиться и не мешать мне спать и высказал свое мнение по их поводу. Наконец, все стихло. Я уснул.
День 74 (6 октября)
Обнаружил на стенах надписи. Перевел. Оказывается, там написали: "Французы - казлы!" и "Наполеон, убирайся в свой Израиль!". Почерк явно Кутузова. Я всегда знал, что у них в России плохо с географией. Я зачеркнул "Израиль" и написал "Париж". А вообще, мне тут надоело. Велел выходить из Москвы.
День 81
Плетемся по Смоленской дороге. Евгений со своими итальянцами совсем озверел без макарон. Хоть Мюрат заткнулся, и то хорошо. Думаю, а не слетать ли в Париж на пару деньков?
День 82 (последний)
Оставил армию Мюрату и поехал в Париж. Надеюсь, успею к ужину. Кстати, надо будет приказать его укрепить. Кутузов мне не нравится, мало ли что?…

Дневник Кутузова.

День 1
Приехал в армию. Поругался с де Толли. Господи, какой же он дурак. Да неужто с такими орлами можно отступать?!
Приписка вечером того же дня.
Оказывается, очень даже можно! Отступаем!
День 2
Отступаем.
День 3
А куда мы отступаем? Ах, вот куда… А я-то думал… Ну, не важно. Сменили направление и продолжаем отступать.
День 4
Эти проклятые елки вдоль дороги уже осточертели. Отступаем.
День 5
Сегодня видели Сопикова. Здорово я пошутил над этим дурнем: сказал, что Наполеон идет на Петербург. Сопиков переменился в лице и спешно ускакал. Какая я все-таки скотина! Отступаем…
День 6
Сегодня присмотрел поле для судьбоносной битвы, но этот де Толли все испортил. Раскричался, что, мол, как же так: битва, которая войдет во все учебники по истории, будет проходить у селя Гадюкино! Где, мол, мое чувство эстетики?! Ну, я ему достойно ответил, но настроение уже ни к черту… Отступаем.
День 7
Проходя через лес, вспугнули Сопикова. В жизни не видел, чтобы человек так быстро бегал! Отступаем…
День 8
Этот зануда Барклай забраковал еще одно поле: тихо, уютно. Ну и что, что кладбище… Как таких суеверных в армию берут! Отступаем…
День 9
Орлы ворчат, что отступать они могли и с Барклаем. Неблагодарные твари! Все время упоминают какого-то "одноглазого хрена". Интересно, о ком это они? Отступаем.
День 10
Разведчики говорят, что сегодня видели Сопикова. Наверняка врут. Багратион и де Толли пьянствуют дни напролет. Солдаты отступают, недовольно хмурясь. Что же они скажут, когда узнают, что спиртного почти не осталось? Всю ночь не мог сомкнуть глаз… Отступаем.
День 16
Ура! Нашли подходящее поле. Этот эстетствующий урод Барклай немного поворчал, но согласился. Хорошо, что мои ребята успели заменить табличку с названием поля. Теперь главное, чтобы Наполеон не прошел мимо. Жжем костры и посылаем французам дымовые сигналы. Немного нервничаю, что до сих пор не отступаем. Надо избавляться от этой дурной привычки.
День 17 (25 августа)
Утро. Все утро издалека доносились выстрелы и крики. Что там происходит? Неужели французы уже празднуют победу? Совсем совесть потеряли, басурманы, - может, мы еще и не проиграем!
Вечер. Оказалось, что французы по ошибке взяли Шевардинский редут. Представив себе выражение физиономии Наполеона, долго и громко смеялся. Решив, что нужно подбодрить солдат, я построил их и прочел стихотворение своего сочинения:
"Быть или не быть? Вот в чем вопрос:
Что благородней: Наполеону сдаться,
Иль, на французов ополчась, набить им морды?
Вот в чем трудность…"
Но что эти крестьяне понимают в высокой поэзии?! Стали просить спеть "Мурку"! Я, грозно нахмурив брови, спросил их: "ребята, не Москва ль за нами?". Кто-то, особо умный из задних рядов, крикнул: "Нет". Обиделся, ушел в свою палатку, сверился по карте - действительно, не Москва. Лучше бы мы отступали.
День 18 (26 августа)
Утро. Сверившись с календарем знаменательных дат, я понял: пришел день судьбоносной битвы! Немного принял для храбрости…
Вечер. Ничего не помню, голова трещит. Смутно вспоминается, что отправлял солдат в атаку, крыл Наполеона разными нехорошими словами; а у Барклая почему-то фингал под глазом появился. Битва кончилась, но кто выиграл непонятно. Послал де Толли считать убитых, но тот отказался, заявив, что боится покойников. Послав его еще раз, взял фонарик и пошел сам. Считал несколько раз, но все время сбивался. У этих раненых никакого чувства исторического долга! Вместо того, чтобы лежать смирно, постоянно норовят уползти в лагерь. Ладно, пусть потом историки разбираются, сколько народу погибло. Вернувшись к войскам, объявил, что мы, на всякий случай, отступаем, а Наполеону оставим записку, чтобы знал где нас искать, если ему неймется.
День 23 (Совет в Филях)
Какой идиот придумал начать совет в 6 утра? Большую часть совета я проспал, но несколько раз меня будили и просили храпеть потише. Когда же спросили моего мнения, я сказал, что в такую чудесную погоду глупо сидеть в Москве и предложил поехать куда-нибудь за город. И Наполеона с собой не звать. Зачем нам этот французский зануда? Он, небось, и пить-то как следует не умеет.
День 44 (21 сентября)
С утра все тарутинские электрички были забиты, но до места мы все-таки добрались. Чтобы де Толли не путался под ногами, сказал, что здесь много грибов (это на болоте-то!). Солдаты, охотясь в лесу, выгнали из берлоги сначала медведя, а затем прятавшегося там Сопикова. Этот книголюб начинает мне надоедать. Наблюдал в подзорную трубу за входящими в Москву французами. Вечером лежал на спине и наблюдал за звездами, слушая как Наполеон красочно матерится по-французски. Здесь отличная слышимость, несмотря на то, что до Москвы все-таки 200 км.
День 58 (5 октября)
Ночью пробрались в Москву и долго кричали под стенами бонапартового дома: "Наполеон, выходи, подлый трус!" Но этот лягушатник так и не вышел, а только обзывал нас разными нехорошими словами. Тогда мы написали на стенах: "Французы - казлы!" и "Наполеон, убирайся в свой Израиль!" Потом я уронил свечку, стало темно, мы испугались и убежали.
День 59 (6 октября)
Французы уходят из Москвы. Я узнал страшную новость: Наполеон, это чудовище, этот изверг, разрушил мой любимый кабачок. Долго плакал на плече у де Толли. Война - это ад! Преследуем Бонапарта, а за нашими плечами горит Москва. Этот дурак Растопчин утверждает, что это он поджег город, я же благоразумно помалкиваю.
Очень смешно подшутил над наконец-то успокоившемся Сопиковым. Сказал ему: "А что, батенька, не в Петербург ли Наполеон направляется?" Еле оттащили от меня вцепившегося в горло маньяка. Дышать все еще трудно, но настроение несколько улучшилось.
День 66 (последний)
Вот не послушались меня, а я ведь предлагал гнать Наполеона на юг. Но нет: тащимся по этой разоренной и унылой Смоленской дороге, которую мы изучили вдоль и поперек. Вечером подсыплю Барклаю де Толли пороху в его нюхательный табак. Наступаем.


Дневник Барклая де Толли.

День 1
Сижу на Немане. Скучно.
День 2
Все еще сижу на Немане. Смотрел в подзорную трубу. Кажется, видел французов, но не уверен. Завтра уточню в газетах.
День 3
Точно, это были французы. Во время обеда приехал Мюрат, спрашивал водички. Дал ему бутылку бургундского, думал, отвяжется…
День 4
Не отвязался. Наблюдаю, как французы бегают по другому берегу наверное, что-то ищут.
День 5
Точно, они искали лодку. Ведь нашли! А я думал, мы все потопили… вот, всегда у нас бардак! Они переправились. Видел, как увязли в грязи. Хе-хе! Знай наших!
День 6
Французы сидят на месте и чего-то ждут. А ну их! У меня утюг дома не выключен! Отступаем!
День 7
Отступаем. Встретил Сопикова. Он нервно курил. Я успокоил его и сказал, что французы идут в Киев. Он горячо меня поблагодарил и подарил книгу.
День 8
Отступаем. Пробовал читать книгу Сопикова. Боже, какая чушь!
День 9
Отступаем. Видел издалека Наполеона. Сделал ему ручкой. Он не ответил. Хам!
День 10
Столкнулся на перекрестке с Багратионом. Он говорит, что забыл выключить утюг! Вранье! Это я забыл утюг! Отступаем вместе.
День 11
Отступаем. Эти елки вдоль дороги уже осточертели.
День 12
Отступаем. Спорю с Багратионом из-за утюга. Он еще смеет мне возражать, скотина!
День13
Отступаем. Багратион нудит над ухом и грозит написать Царю. Я всегда знал, что ему нельзя верить!
День 14
Продолжаем отступать. Багратион - стукач! Пишу Царю, что Багратион пьет и морально разлагается.
День 15
Вошли в Смоленск. Если честно, то гаденький городишко. Помирился с Багратионом. А оказывается, хороший мужик.
День 16
Видели издалека Наполеона. Судя по его жестам, он долго пытался понять, кто мы такие. Я хотел написать ему, но потом передумал. Отступаем.
День 17
Отступаем. Опять поругался с Багратионом. Пишу Царю, что с меня хватит!
День 18
Дописался! Царь прислал Кутузова. Поругался с ним. Господи, какой же он дурак! Говорит, что с такими орлами нельзя отступать!
Приписка вечером того же дня.
Ну, я же говорил, что можно!
День 19
Отступаем.
День 20
Кутузов бегает по всему лагерю и пытается понять, куда мы отступаем. Я объяснил. Он очень удивился и велел отступать направо.
День 21
Отступаем. Мне скучно. Пробовал опять читать книгу Сопикова. Это невыносимо.
День 22
Опять видел Сопикова. Он в ужасе пробежал мимо меня. Потом узнал, что Кутузов с ним пошутил. Отступаем.
День 23
Кутузов нашел поле, на котором собирается провести судьбоносную битву. Когда я узнал, что рядом находится село Гадюкино, то высказал свое мнение, что нельзя проводить здесь битву, которая войдет во все учебники. Я призывал к его чувству эстетики! Он только грязно выругался. Но, все же, мы отступаем.
День 24
Шли через лес. Наткнулись на Сопикова. Вот уж не думал, что с чемоданом книг можно так быстро бегать! Отступаем.
День 25
Кутузов совсем с ума сошел! Нашел какое-то задрипанное кладбище и подбивал меня устроить здесь битву! Я сказал, что это не понравится усопшим. Он в ответ заявил, что не понимает, как таких суеверных берут в армию. Я три раза сплюнул через левое плечо и промолчал. Отступаем.
День 26
Кутузов ходит насупившись и злобно молчит. Я доволен. Солдаты наконец-то поняли, что со мной отступать гораздо лучше. Они называют Кутузова "одноглазым хреном". Тот делает вид, что не понимает, о ком речь. Отступаем.
День 27
Помирился в очередной раз с Багратионом. Мы как раз выпивали "Цинандали", когда вошел Кутузов. Мы его выставили вон. По армии ходит слух, что видели Сопикова. Странно, я думал, он в Питере. Отступаем.
День 33
Ну, наконец-то! У Кутузова хватило вкуса найти приличное поле! Правда, мне лес не понравился, но я рассудил, что лучше это, чем ничего. Видел солдат, которые несли какую-то подозрительную табличку. Интересно, что это такое?! Кутузов зачем-то жжет костры и пускает дымовые сигналы. Дышать нечем. Кутузов ходит как-то нервно. Я тоже нервничаю, потому что давно не отступаем. Надо избавляться от этой дурацкой привычки.
День 34 (25 августа)
Утро. Мы с Багратионом корпели над картой. Он как раз доставал "Кинзмараули", когда мы услышали крики и выстрелы. Наверное, Кутузов опять дурачится.
Вечер. Пришел адъютант и сообщил, что, оказывается, французы взяли Шевардинский редут. Багратион долго матерился по-грузински. Я промолчал. Представил себе выражение лица Наполеона и долго смеялся.
Черт побери! Этот одноглазый хрен совсем одурел! Построив солдат читал им гадкие стишки своего сочинения. Чистый плагиат! Солдатам тоже не понравилось. Они просили спеть "Мурку". Я хотел, чтобы спели "Во саду ли, в огороде", но промолчал. Кутузов, ненатурально нахмурившись, спросил, где мы сейчас находимся и что за город за нами, не Москва ли? Кто-то образованный сказал, что это не Москва. Он обиделся и ушел в палатку. Я долго смеялся, а потом читал солдатам лекцию о пользе географии.
День 35 (26 августа)
Утро. Скотина Кутузов напился. Командую я. Все стреляют и куда-то бегут… Я пытаюсь разобраться в происходящем. Все время лезет Кутузов, портит все мои красивые приказы, грязно ругается и показывает неприличные жесты во французскую сторону. Я попросил его уйти. Этот мерзавец кинул в меня саблю. Я почти увернулся…
Вечер. Кутузов хам! Он, после всего, послал считать меня убитых. Я отказался, сославшись на усталость. В ответ он опять выругался и стянул мой фонарь. Я обиделся и ушел к себе. Узнал, что опять отступаем. Ночью пришел Кутузов и попросил листик бумажки. Не знаю, зачем ему, но я дал.
День 36 (27 сентября)
Отступаем. В спину летят какие-то грубые французские слова. Интересно, почему? Солдаты нервничают и идут быстрее. В подзорную труду видел Сопикова. А он похудел…
День 40 (Совет в Филях)
Собрались на совет. Я назначал его на 6 утра. Кто рано встает, тому понятно что… Убедился лишний раз, что Кутузов - хам. Мало, что проспал весь совет, так еще храпел так, что пришлось его будить и просить быть потише. Я не хотел его спрашивать, но он проснулся и полез со своим мнением. Предложил ехать за город, апеллируя к хорошей погоде. Предлагал не брать с собой Наполеона. Хоть одна трезвая мысль за все время!
День 51 (21 сентября)
С трудом втиснувшись в электричку на Тарутино, еду за город. Кутузов говорит, что там много грибов. Это хорошо. Только не понимаю, зачем он посоветовал мне взять болотные сапоги?! Пока собирал подберезовики, наткнулся на Сопикова. Сказал, что в Москве пусто. Он от радости плакал и подарил еще одну книжку. Памятуя опыт прошлого, я, как только он отвернулся, выкинул ее подальше.
Вечером узнал, что французы в Москве. Мне стыдно, что ввел Сопикова в заблуждение. Всю ночь не мог заснуть, слышал крики. А я и не знал, что во французском так много грубых слов…
День 65 (5 октября)
Я сдуру дал себя уговорить пойти ночью в Москву. Я собой не доволен. Ну, зачем я кричал вместе с этим одноглазым полудурком "Наполеон, выходи, подлый трус"?! Нам повезло, что он не вышел, а только попросил нас замолчать. Кутузов не угомонился, а написал на стенах: "Французы - казлы!" и "Наполеон, убирайся в свой Израиль!". Я всегда знал, что у него не важно с географией. А потом этот дурак еще и уронил свечку. Я поспешил домой.
День 66 (6 октября)
Французы уходят из Москвы! А Кутузов, в добавок ко всему, еще и тряпка! Увидев какой-то разрушенный сарай, он долго рыдал у меня на плече и испоганил мне все эполеты!
Преследуем Наполеона. За нами горит Москва и неприятно печет спину. Непонятно, почему Растопчин говорит, что это он поджег?! Я точно знаю, что свечку уронил Кутузов! Встретили Сопикова. Кутузов что-то сказал ему. Я с трудом вырвал этого старого идиота из рук нашего книголюба.
День 72 (последний)
Кутузов ходит мрачнее тучи. Вопит, что на юге было бы интереснее отступать, что там, мол, апельсины созрели. Я помалкиваю. Но у меня какое-то нехорошее предчувствие. Мучительно хочется спрятать свою табакерку. Наступаем.