Глава3.

Так началась новая жизнь. Отец будто чувствовал будущее, всегда только по-украински говорил с ней дома. Она злилась, считала это глупой ностальгией по родине. Но нет, пригодилось. В аэропорту Русю никто не встретил. Вещей у неё не было, пришлось взять такси и объяснить водителю, куда ехать. Очень пригодился украинский язык, чтобы с горем пополам понять глухое матерщинное бормотание таксиста. Вспомнились давние слова тренера-учителя: никогда не показывай, что в чём-то ты слабее противника, даже если это очевидно; держись так, будто знаешь все его слабые стороны, а у самой их нет. Она это умела.
Попробовала поддержать разговор - получилось. Почему-то сразу появилась уверенность в своих силах, в том что всё будет хорошо. Она смогла найти общий язык с одним из тех, среди кого ей придётся жить. Найдёт и с другими.
Бабкин дом ничем не отличался от других - раскинувшийся вширь, но одноэтажный, давно не крашенный, облезлый, с покосившимся забором. Руслана открыла скрипучую калитку и вошла в большой неопрятный двор. На шум залаяла собака, из дверей выскочила дородная молодуха. «Не бабка Лиля» - подумала Руся. Той по её расчётам было далеко за сорок.
Но она ошибалась. Молодуха кинулась к ней, обняла, расцеловала и всё извинялась, что не смогла встретить «дорогую внученьку» в аэропорту. Слушая вполуха, Руслана выяснила, что бабке где-то 44, на вскидку, года, но на ней тонна косметики, обтягивающие джинсы, на руках безукоризненный маникюр.
Всё это слишком не вязалось с общей картиной неухоженного, запущенного двора. Не понравилась Лане бабка, что и говорить. Хоть и встретила она её замечательно: обласкала, накормила и показала будущую комнату в самом конце коридора, какую-то безликую, слишком, на Русин взгляд, большую и неряшливо прибранную. Бабка ни слова не сказала про деньги. Но, сославшись на то, что к вечеру ждёт гостей, оставила Руслану устраиваться на новом месте, а сама убежала хлопотать на кухне.
Лана осмотрелась. В комнате стояла узкая койка со старой плоской периной, накрытая дерюгой, стол со стулом, громоздкий шкаф и швейная машина. Покрывала и чехлы были безвкусными и кричащими. На полу около кровати лежала промасленная овечья шкура. Единственным счастьем было то, что задняя стена была почти полностью занята огромным окном, выходящим на запущенный, но всё же зелёный и прекрасный сад. Не было ни штор, ни жалюзи, так что яркий свет заливал комнату, делая её весёлой и приветливой. И Лана повеселела. В конце концов, управиться с садом и домом не сложно. Она сама приведёт в порядок двор и вплотную займётся домом. Она найдёт здесь друзей. И всё будет хорошо.

Глава 4.

Шло время. Руслана привыкла к новой жизни, но так и не смогла её полюбить. Она ходила в школу, где была чужой в состоявшемся коллективе одноклассников. К ней никто не придирался, её не обижали - возраст не тот. Но и дружить с высокомерной, замкнутой чужачкой никто не стремился. Учёба давалась ей тяжело, остро ощущался языковой барьер. Но она старалась, и учителя, видя это, поощряли девочку, понимая её проблему, любили даже. Но ни с кем из взрослых не заводила Лана задушевных бесед. Одинаково чужды ей были все эти люди, и дети, и взрослые.
Привыкла она и к новому жилью, поняла свою бабку: неустроенная личная жизнь, мать Руси – ранний, нежеланный ребёнок, вне брака. Потом Лиля - Руслана перестала называть её бабкой, это не подходило ей,- два раза выходила замуж и всё неудачно. Вот и теперь, испугавшись одинокой старости, она искала мужа. Дом был всегда полон гостей и угощений. Нередко Лиля не приходила ночевать, а гости, зашедшие с вечера, гуляли в хате до самого утра.
Руслана не пыталась протестовать – понимала, что это нормальный устоявшийся порядок жизни этого дома. Надо привыкать. Придя со школы, она прибирала двор, управлялась в саду и готовила ужин, если Лили не было дома. Затем до блеска убирала дом и, услышав приближающихся гостей, запиралась у себя в комнате, где до полуночи делала уроки и занималась дополнительно, читала русские и украинские книги - всё это давалось с огромным трудом. Закончив, она падала на кровать, засыпая мёртвым сном, - даже не двигалась ночью, настолько уставала. И каждый день вставала засветло, чтобы прибрать за гостями, перемыть посуду и приготовить завтрак - Лиля никогда не вставала раньше 10 утра, а чаще всего поднималась к полудню и подавала завтрак в постель своему очередному хахалю.
Руслану всё это мало интересовало. Она жила своим внутренним миром и единственной отдушиной были письма Чаку. В них она раскрывала душу, рассказывала без утайки о своей жизни, размышляла, спрашивала совета, говорила, что скучает по прошлой жизни, по нему, Чаку, по учителю, отцу, тренировкам. А в ответ приходили длинные сухие послания, согретые безграничной любовью сурового верного друга.

//продолжение следует//