Я так часто боюсь, боюсь всего нового…Даже экзамен и то боюсь сдавать…А ведь смелость – это когда только ты знаешь, до какой степени ты боишься…Она города берёт, даже если города эти тебе вовсе не нужны. Смелость теперь является неотъемлемой составляющей харизмы. Смелость – первоисточник уверенности в себе. Чем бы ты ни занимался, к чему бы ни стремился, именно ей – смелости, быть с тобой, брать на себя ответственность за последствия собственного выбора и радоваться жизни( никогда не любила философствовать,а пришлось...в понедельник сдавать философию, вот и тренируюсь, наверное).Смелому человеку ведь хотят подражать, за ним мечтают следовать или хотя бы постоять рядом. Потому что смелость – начало победы… Какого рода будет эта победа, будет ли она важна для кого-то кроме тебя?! Или она останется только в твоей душе?! Каждый человек игрок…. И жизнь, в своей сущности игра. А ведь каждый игрок мечтает стать победителем…кто как…с помощью смелости достигается цель. Именно цель, а не что-то другое двигатель прогресса. И если поставить себе цель, всё зависит от человека, придёт ли он к ней, или отпустит её… Это лишь один из примеров следования к цели, целиком и полностью показывающий смелость….

 Нет измене прощения, есть только смерть… Аминь…   

____________________________________________________

Было самое начало лета. Мы лежали в траве под деревьями и смотрели, как наверху, в листве, играют солнечные лучи.

-Как прекрасна зелёная листва, - сказала я. – Просто чудесный цвет!

- Не только чудесный, - он взглянул на меня – Но и крайне важный. Хлорофилл, например, абсорбирует присутствующие в воздухе радиактивные лучи. Биологическая система деревьев защищает нас от вредного космического излучения. Это лишь одно из множества полезных свойств деревьев.

- Не хочу сейчас об этом думать, - возразила я, - хочу внимать красоте! Красоте деревьев, цвета, мгновенья!!!

- Если ты предпочитаешь говорить с точки зрения своей профессии, тогда позволь и мне опираться на мою.

- Это не профессия! Это только мои ощущения…

Я художница. Выдумщица с богатой фантазией. Он – учёный, биолог. Полный логики и деловой рассудительности. Мы жили в двух разных мирах,причём каждый поразительно точно изучил мир другого и всё же был не в силах постичь его целиком.

- Тебе и сейчас необходима надёжная защита от излучения, - сказал он.

- Хотя бы сейчас ты должен увидеть красоту мира, - упрямо твердила я.

Через год в университете он познакомился с молодой преподавательницой, читавшей курс лекций по его предмету. Они сразу поняли друг друга. И мой мир утратил привлекательность, потому что он был слишком далёким… Он не нашёл нужных слов, чтобы расстаться в нужный момент. Поэтому финал получился внезапным и горьким: я узнала обо всём только благодаря своей интуиции. Когда, уже не доверяя ему, начала наблюдать, обнаружила лишь холод, печаль, обман. С заоблачных высот я упала на землю…

И снова было лето. И снова я отправилась к тем деревьям, и по пути туда казалось мне, что он рядом, как и прежде. Я легла в тени и смотрела на зелёный купол листвы. И только тогда поняла, что потеряла его безвозвратно. Невыразимая ненависть охватила меня.

 - Я убъю его! – ярость моя не знала границ.

Помимо воли на память пришёл наш прошлогодний разговор:  Зелёный цвет абсорбирует радиактивное излучение, а биологическая система деревьев обезвреживает его».

Какая в конце концов разница подвергаюсь я излучению или нет?!! Его больше нет со мной!! Зачем мне нужна такая жизнь? Осталось лишь одиночество…

- Я убъю его – сказала я снова и почувствовала, что теперь это стало единственной целью, ради которой стоило жить дальше. Я испугалась своих мыслей, осознав вдруг, как непреклонно принятое решение.

Меня всегда интересовала природа вещей. Я попыталась проследить ход его мыслей, охваченная безотчетным желанием побыть хотя бы минуту исследователем, изобрести такое, что не удалось ему, и использовать против него, чтобы он не заметил. Взглянув вверх, вся отдалась сиянию света и беспорядочной смене ярких и тёмных красок. И поднялась лишь спустя долгое время. Я знала что сделаю…

Чуть позже начала лепить большую вазу. Все свои разбитые мечты, всю свою жизнь я вложила в основу, ставшую в моих руках произведением искусства. Вдоль выпуклой поверхности пустила изящный узор, центральная часть которого было похожа на крошечные параболические зеркальца. Из всей палитры красок я выбрала одну-единственную – чистую тёмно-зелёную. Расписала вазу и обожгла её.

Окна его комнаты выходили на юг. Я поставила свою большую чудесную вазу на маленький журнальный столик, утопающий в лучах света. Выпуклая форма и сияющий зелёный цвет придавали атмосфере некую прелесть.

- На прощанье – поспешила объяснить я.

Он поцеловал меня. Его растрогало моё великодушие: «Она достойна восхищения!»- подумал он. «Он умрёт!» - подумала я.

Зелёная ваза стояла на столике, отражая солнечные лучи. Специально подобранная строго функциональная мебель померкла перед оригинальным творением, завладевшим комнатой и притягивающим взгляд.

- Необыкновенно прекрасная вещь! – восхитился он. – Неужели ты можешь её вот так просто подарить мне?!

- Я задумала её под деревьями когда приходила туда в последний раз … Как нам было хорошо там летом! Эта ваза станет напоминанием о прекрасном прошлом…

- Прости меня – произнёс он негромко. Я улыбнулась.

- Можно я попрошу у тебя кое-что? Эти голубые шторы портят теперь весь вид. Достань зелёные, лучше такого же цвета как ваза, чтобы усилить эффект.

Он ни о чём не подозревал и дал обещание выполнить мою просьбу… Через неделю повесил зелёные шторы. Когда солнце светило слишком ярко, занавешивал окно. Приглушенный тканью зелёный свет, напоминающий болотный мох, проникал в комнату и вспыхивал на поверхности вазы, она мгновенно загоралась таинственным мерцающим огнём. Изящный узор вбирал в себя разливающийся свет и испускал его вновь тонкими светлыми лучами, которые ложились на стену причудливым орнаментом. Когда он сидел за рабочим столом, эти пучки света падали на него и окутывали лёгкой, словно сплетённой из зелёного шёлка паутиной. Иногда на секунду почти ослепляли его. Тогда он отрывался от своих книг и рассматривал необыкновенный сосуд, его пропорциональные формы и изысканный, сияющий на солнце, словно тысяча зеркал, узор. Часами он не мог оторвать взгляда от зелёной вазы, не в силах понять, почему игра тени и света внушает тревогу. Порой ему даже казалось, что он ощущает энергию от моего подарка, но лишь смеялся над этим странным чувством и снова склонялся над книгами…

Вскоре он женился. И безграничным было его счастье. Меня он вспоминал с лёгким умилением и благодарностью.

Всё случилось два года спустя. Каждый раз, работая за своим столом, он начинал чувствовать усталость. Часто переутомлялся и раздражался. Его голову стали разрывать боли такой силы, какой он ещё не испытывал. Пропал аппетит, он похудел. А когда пришёл наконец к врачу, было уже поздно. Болезнетворные клетки опухоли успели поразить всё его тело. Я не ошиблась в расчётах: так как зелёный цвет не был привязан к биологической системе деревьев, он хотя и поглощал излучение воздуха, однако лишь для того, чтобы сфокусировать и вновь послать свои смертоносные лучи в неизменном виде на того, кто находился в радиусе их действия.

…Я пришла на его похороны и протянула руку вдове.

- Как мило, что Вы здесь – сказала она сквозь слёзы. – Он так хорошо о Вас отзывался. Вы подарили ему эту чудесную вазу. Может быть, хотите взять её на память?

- Нет, - я не отвела глаз,- оставьте себе. Эта ваза была моим прощальным подарком, и теперь она Ваша!