« Мы видели в окно, как в полдень рядом с нашим домом убивали ингушей-заложников, в основном женщин и детей. Сколько их там было убито, я ска­зать не могу, потому что смотреть на это было очень тяжело, и я часто отходила от окна. Недалеко от нашего дома была большая детская площадка, на которой все это и происходило. Было приблизительно 11 часов дня, когда туда начали сво­зить пленных ингушей. Мужчин среди них почти не было, если не считать нескольких подростков и стариков. Вокруг них собралась огромная толпа осетин, в основном наши соседи. Но были там и осетины, которых я не знала. Все они громко смеялись, свистели, улюлюкали всякий раз, когда убивали очередно­го ингуша. Вокруг ингушей был образован большой круг. Человека выводили в круг несколько гвардей­цев и крепко держали до тех пор, пока не убедятся, что он умер. Убивали так: били по голове, в лицо, в живот, отрезали уши, нос, выкалывали глаза, тушили на их телах сигареты. Мы заметили из окна женщину немного старше 20-ти лет. На руках у нее был мальчик двух-трех лет. Она хотела пройти мимо толпы, но, видимо, испугавшись, забежала в подъезд дома № 15. Она про была там долго. Выйдя из подъезда, не обращая внимания на толпу, она хотела быстро пройти мимо. Это был единственный путь из этого дома. Несколько осетин оглянулись на нее и стали кричать. Женщина хотела убежать, но ее догнали несколько гвар­дейцев и гражданских. Отобрав ребенка и затащив женщину в круг, ее начали одновременно бить по лицу и раздевать. Раздев догола, ее потащили в подъезд. Все это время она кричала, плакала, отби­валась. Какой-то гвардеец схватил мальчика за ноги и, сильно размахнувшись, ударил головой о стену дома № 15. Но мальчик сильно кричал. Гвардеец уда­рил его еще два раза головой о стену. Мальчик перестал кричать, и гвардеец бросил его в кучу тел убитых ингушей. Его мать снова выволокли из подъезда. Несколь­ко гвардейцев держали ее за руки, остальные долго тушили на ее теле свои сигареты. Снова зажигали их и снова тушили. У некоторых из них были зажигалки, они со смехом жгли женщине лицо, руки, волосы. Ее ужасный крик прекратился только когда она умерла. Но и после этого продолжали тушить сигареты на ее теле, потом ее бросили в общую кучу. Тетя запретила нам смотреть в окно и вывела из комнаты. Весь день мы боялись, что за нами придут. В три часа ночи мы вышли из дому и пошли к другу нашего отца. Он русский, живет во Владикавказе. Три недели мы прятались в его семье, затем с его по­мощью отец вывез нас в Назрань. » http://doshdu.ru/paragraph.html?sel=1166089335

я бы в эту толпу бросил фугас

это снова нацизм!!!!и фашизм!!!хеххх, всегда знала что они нацисты!!! ну ничего и до них доберемся, афа не разрешит фашизм в мире... а про толпу получат позже за содеяное,. я бы посмотрела как бы потом их помучали,.только вот убивать это тупо и быстро.. надо боли крови и зрелищь... толпу не жалко.