[300x400]
По дороге в Печоры с нами происходило много чудесного и забавного. Например, на одном из поворотов возникла табличка: «Вы свернули на платную дорогу». «Ну, на платную, так на платную», - решили мы и продолжили движение, ожидая, когда же с нас начнут собирать эту плату. Надо сказать, так и не дождались. Видимо, мы проехали по бесплатной части платной дороги, или у устроителей пока руки не дошли поставить будочку со шлагбаумом и сборщиком податей в придачу. Кстати, и машин на этой трассе было крайне мало, видимо, не все такие беспечные, как мы. Зато на платной-бесплатной дороге мы наблюдали идиллическую картину – овцы, пасущие на обочине. Кругленькие такие, сытые. Породистые. И много. А вокруг – холмы. Прямо Англия, а не Псковщина. Вот сейчас как Пак с Обероном появятся…
Я остановилась поснимать – овцы всполошились и стали перемещаться от меня подальше, а из ближнего домика, вместо Пака с Обероном, выскочила тетка с хворостиной и направилась для начала, к овцам. Я не стала дожидаться, когда очередь дойдет до меня, и спешно ретировалась в машину.
К вечеру мы добрались до Печор. Немного поблуждали - мужа охватило состояние де жа вю, ибо лет двадцать с лишним, он снимал в Печорах кино, и за этот период, та часть Печор, по которым мы ехали, почти не изменилась. Кирилл ностальгировал, Карл-Фридрих (наш Фольксваген), ведомый им, кружил по переулкам. Муж пытался вспомнить, где же находится гостиница «Планета», в которой когда-то жила съемочная группа двадцать лет назад. Гостиница «Планета» оказалась на прежнем месте – на площади с часами, которые показывали вчерашнюю дату и время на полсуток раньше того, в которое мы приехали. Мы с мужем переглянулись: у кого из нас «День сурка»? и решили – у города. Заселились мы быстро, хотя, администратор почему-то не нашла запись о бронировании. К счастью, места были. Причем «люксы». Двухместные. Предусмотрительный муж спросил:
- Скажите, а в номере тепло? Брать из машины одеяла?
На что администратор ответила:
- Тепло. На улице же тепло? Тепло. Вот и в номерах тепло!
Этот двусмысленный ответ вызвала у нас некие подозрения относительно качества сервиса в Печорах, но они оказались напрасными – номер был чистым, теплым, уютным с ванной, горячей водой, чистое хрустящее белье, аккуратно застеленные скромные удобные кровати, льняные и махровые полотенца, источающие запах свежести. И новенький телевизор с безумным количеством программ. В общем, усталым путникам было, где преклонить головы.
А так как путники были не такими уж и усталыми они отправились гулять.
Вечерело. На город опускались прозрачные осенние сумерки. По темнеющему небу с воплями носились стаи галок. Огромная стая этих птиц облепила крышу серой кирпичной пятиэтажки. Я хотела сфотографировать, но для такого расстояния было недостаточно света. Через площадь, по бульвару с высокими тополями мы спустились вниз к Псково-Печерскому монастырю. На бульваре на скамейке сидела девушка и читала книгу. «Тургенев» - разглядела я на обложке. В кронах старых тополей переругивались галки… Темнело. Почему-то в Печорах по вечерам не принято зажигать фонарей. Единственные огни в темноте – светильники и лампады, освещающие ворота в монастырь. Как будто тьма везде, горит только огонь веры… Однако гулять по сумеркам было не страшно, а приятно. В городе стоит какая-то очень своя, немного особая атмосфера. «Печоры всегда варились в своем соку. Что двадцать лет назад, что сейчас», - заметил муж, и я с ним согласилась. Мы обошли монастырь по узкой, идущей под гору, почти крымской улочке и вышли к «хозяйственным воротам».
- А вот здесь я снимал, как утром монахи выгоняют на пастбище стадо, - сказал муж. Где-то совсем недалеко кто-то невидимый щелкнул пастушьим бичом.
- Му-у-у-у! Му-у-у-у! – низкое и протяжное мычание послышалось совсем рядом.
- Стадо идет, смотри Юля, ты сейчас увидишь, как его загоняют обратно.
С холма за монастырем, по дороге, закрытой шлагбаумом спускались бурые коровки. За ними шел пожилой монах с длинной седой бородой по пояс, щелкал бичом и кричал:
- Мушку, Мушку отгоняйте, сейчас эта корова опять не туда полезет! Вот ведь упрямая скотина!
Из скотного двора, рядом с крепостной стеной выбежали люди, коров споро развели на два потока – молодые телочки пошли в монастырские ворота, матроны с полным выменем – на дойку. Ловкой, несмотря на вполне «коровий» вес, Мушке, таки, удалось отбиться от всех и забежать в огород, ловко перепрыгнув через ограду.
- Ах ты, зараза! – пожилой пастух не менее ловко прыгнул за ней и заставил строптивицу покинуть «неподобающее место». Корова бодренько побежала «доится».
- Что-то они сегодня какие-то не такие…- заметил пастух, - хулиганят. И что их разбирает?
Мы решили не тревожить «не таких» коров своим присутствием, и, не торопясь, пошли назад, любуясь силуэтами куполов монастыря и церкви на рыночной площади. Потом миновали уже совсем темный бульвар, где сияли лишь огни дисплеев мобильных телефонов – молодые люди слали друг другу СМС, да красные точки сигарет. Площадь перед гостиницей была тиха и пуста… Я представила: вот город заснул, стало совсем пусто, даже кошки улеглись, а по улицам поползли змеи – теперь их время охотиться…
В номере меня посетила Муза - разобрало поработать над книгой и заодно и записать путевые впечатления, когда я закончила - пришла в голову мысль – сюда, в Печоры, надо приезжать писать мистические романы… Да почему мистические, черт побери? Просто романы. Любые. Город вдохновляет, будит воображение…

Ночь прошла спокойно. Нас немного тревожили разгулявшаяся компания из соседнего номера, но и они быстро угомонились. Утром, едва проснувшееся солнце заглянуло к нам в окно, через ветки голубых елей, мы отправились в монастырь…
[300x400]
[300x225]

Часы на башне.
[400x300]
Печорские улочки
[700x525]
[300x400]

Домик как из рассказов Чехова.
[700x525]
[700x525]