Немного радости из жизни героини.

Светлана и сама замечала – действительно, на даче она начинала сразу успокаиваться, до какой-бы «ручки» не довели ее «недвижимые» дела. Видимо, и муж, человек от природы наблюдательный, подметил эту особенность их дачи, иначе не привез бы сюда. Спас. Спасатель…
Познакомились они соответственно. В режиме спасения. Света ехала в Новоселье. Она уже закончила все дела и успеха забежать на Сенную, на рынок за продуктами, где, как известно, все дешевле. Летом дешевизна для агентов недвижимости крайне важна, потому что сделки случается нечасто, а кроме комиссионных и еще кое-каких мелких заработков «за оформление» доходов нет. Светлана экономила. У нее случилось два пустых показа в районе непрестижной части канала Грибоедова, и сразу после них она рванула на рынок, где от души накупила всякого разного для деточки и мамы. Загрузила две сумки и потащилась на Балтийский вокзал. В Новоселье надо было ехать по Петергофской ветке до станции «Володарская» и она еле успевала до перерыва между электричками. Светлана до сих пор хвалит себя за то, что надела эти злополучные босоножки на маленьких тонких каблуках, заканчивающихся металлическими набойками. Одна из набоек шаталась, Света заметила еще неделю назад, и все собиралась заглянуть в ремонт обуви, да, как всегда, не успела. Обычно, отправляясь на дачу, Светлана надевала другую пару – на танкетке, но случился жаркий день, а белые устойчивые босоножки совершенно не подходили к ее пестрой индийской юбке и черной шелковой майке, купленной специально к юбке. В результате злополучная набойка застряла в ступеньке эскалатора. Вместе с каблуком и босоножкой, разумеется. Как раз, на самом верху. Дежурная среагировала быстро, гораздо быстрее Светы, которая от резкого толчка упала, уронила сумки, получила и пару раз коленом под зад от пассажиров, что поднимались по эскалатору. Работники метрополитена стояли над застрявшей Светланой и ругали растяпу на чем свет стоит, грозя каким-то запредельными штрафами за испорченную ступеньку, а Света смотрела, как торопливые пассажиры метро пинают раскатившиеся апельсины, дергала застрявший каблук и плакала. Молча. Без всхлипов. Она уже был взвинчена неудачными просмотрами, жарой и тяжелыми сумками, мыслями о деньгах, которых явно не хватит до конца лета, что слезы лились тонкими неконтролируемыми струйками по лицу, смывая старательно наведенную косметику.
Дима появился внезапно. Как ангел с небес. Сначала Света увидела его смуглые руки со складным швейцарским ножиком, которые ловко подцепили застрявший каблук и со звонким щелчком извлекли его из ступеньки, не повредив ни ступеньку, ни злополучную набойку, продолжавшую болтаться на каблуке, вращаясь вокруг своей оси. Потом, подняв заплаканное лицо, заметила гладковыбритый подбородок, мягкие улыбчивые губы, ничем ни примечательный нос и горячие карие глаза. "Бархатные", как сказала бы бабушка. Обрамленные короткими густыми черными ресницами, глаза смотрели на нее ласково и сочувственно. Обладатель рук и глаз достал из кармана рубашки чистый носовой платок и вытер Свете мокрое лицо в подтеках туши. Как маленькой. «Я буду любить его всю жизнь – подумала она – Даже если больше ничего не будет. До смерти не забуду. Никто мне слезы не вытирал. Никто». Шальная мысль скользнула и исчезла, чиркнув по душе, как спичка по коробку. Незнакомец убрал испачканный о размокшее Светино лицо, платок в нагрудный карман рубашки. Затем успокоил работников метрополитена, продемонстрировав не поврежденную ступеньку, собрал апельсины, что еще катались по холлу, и сложил фрукты в пакет. Протянул Свете. Потом подумал немного и взял у женщины остальные сумки. Стоявшая столбом Светлана, совсем ошалела и от происшествия и от внимания, оказанного ей незнакомцем
- Вы что, ангел? – только и смогла выдавить из себя она, - Хранитель?
- Почти, - улыбнулся мужчина – спасатель.
- В смысле? – Света дернулась, подумала: «Псих, что ли?»
- МЧС,- мужчина прочитал ее мысли – Кстати, меня зовут Дмитрий. А Вас?
- Света.
- Какое хорошее имя!
- Да, что Вы! Я его с детства терпеть не могу! Скажете тоже, хорошее! Обычное.
- А мне нравится. У меня так маму зовут.
Дмитрию оказалось в том же направлении, он ехал в гости к другу, в Стрельну. На электричку идти смысла не было, пока происходила история с каблуком начался полуторачасовой перерыв. Они разговорились. Пошли в кафе, где Дима, оставив Свету наедине с чашкой кофе и парочкой слоеных пирожков, и убежал куда-то, вернувшись через двадцать минут с уже починенной босоножкой. Пауза между поездами подошла к концу и у Светы уже начало ныть сердце от тревожного чувства, что все вот-вот кончится: ангел из МЧС, выполнив свою ангельскую миссию, полетит своей дорогой, а она похромает своей. К маме с ее «критическим умом», к дочке с ее капризами и обидами, к бесконечной беготне за деньгами и глупым ожиданием счастья. И абсолютным неверием, что оно когда-то к ней заглянет. Но, пока ехали до Володарки, Дмитрию пришла в голову идея проводить хромую Свету до дачи. Они расстались, у поворота на ее улицу, обменявшись телефонами. Еле высидев выходные, Света рванула в город. Он позвонил во вторник, в среду они встретились. Светлана еще долго и опасливо ждала подвоха, говоря себе: «Не вздумай радоваться, не бывает хорошо, надо ждать какую-то бомбу». Но бомбы для нее не нашлось