Вы хотели искренности и правдивости? Пожалуйста.
Когда меня поливают говном – мне не больно. Может оттого, что я считаю
брань и грязные слова низостью. А то кто допускает низость… Эти люди ни вызывают у меня ни уважения, ни симпатии. Никакой. Они вообще ничего у меня не вызывают. И мне безразлично, что они обо мне думают. Более того, я считаю, что, опускаясь на уровень площадной брани человек, прежде всего, демонстрирует СВОЙ уровень. Воспитания, восприятия мира, общения. По большому счету, человеку позволившему себе грязную брань и оскорбления по внешностному и половому признаку, должно быть стыдно самому. Но большинство блогеров полагают, особенно тех, кто пишет мне гадости, что их не видно, поэтому не страшно. Не страшно сказать мерзость, вылить грязь. «Интернет, такое место…» ну и далее по тексту, цитата известная… Я не могу обижаться на этих людей, как не могу обижаться на облаявшую меня собаку. Мы с ней на разных уровнях развития.
Меня всего лишь удручает, что этим милые создания пребывают в иллюзии за то, что ответственности за свои слова никогда не наступит.
Ведь даже стыдно не станет (монитор не краснеет, друзья такие же).
Не обольщайтесь. Все вернется. Все всегда возвращается.
Даже если мне не больно, не важно.
Есть такой заветный тайный счетчичек, который крутиться. У всех. И нет возможности его выключить. Грамотные люди понимают о чем, а неграмотные… Им предстоит узнать.
Узнают. Всенепременно.
То, что я сказала, совершенно не относится к насмешникам. К тем, кто умеет высмеять. Их я уважаю, ими даже восхищаюсь, потому что сарказм, ирония – прекрасные лекарства от пафосности, глупости, раздутого эго. Я читаю их дневники с наслаждением и считаю их важными, нужными и полезными. Потому что если бы не было насмешников, Интернет бы вообще загнил. И радости стало бы намного меньше. Перед их божественным чувством юмора с радостью снимаю шляпу.
Но я ушла от темы. От того, что мне не больно.
Так вот мне не больно не всегда.
Вот сегодня утром я получила послание, от которого мне стало больно:
С симпатией, разумеется, разумеется, анонимное, вот оно:

«Юля, я выражаю Вам симпатию потому, что, скорее всего, ее есть за что выразить. Я ухожу из Вашего дневника. К сожалению, мне стало не уютно и появилось ощущение неправдивости и ненастоящности, если можно так выразиться. Еще раз спасибо за книги. Прощайте».

Подписи нет. «Вас удалили из списка друзей нет». Значит, можно было и не писать? Но человек захотел сделать напоследок больно… Сделал. Вам это удалось. Мне больно.
Вы ведь этого добивались? Поздравляю. Вы хотели искренности? Вот она.
Меня не то чтобы травят, так подтравливают последнее время…
Спасибо за вклад в это в благородное дело…

Что я могу сказать в ответ на этот тонкий и ранивший меня упрек?
Я такая, какая есть.
Мне кажется я искренний человек.
Даже слишком для Интернета.
И это многим здесь не нравится…
Но и мне многое не нравится.
И я пишу об этом честно и открыто.
И получаю по башке.
Иногда удары летят мимо.
Иногда прямо в меня.
Как сейчас.
И не надо говорить: «Забей, не огорчайся…»
Потому в этом будет ложь. Я огорчаюсь.
Огорчаюсь, что не смогла обогреть еще одну частичку мира, просто сил не хватило.
В этом нет моей вины, это моя беда.
Я не солнце. И температура моего тела всего тридцать шесть и шесть. Температура души немного выше, но и ее не хватает. Но, что есть то есть.

И еще, я действительно медленно ухожу из сети, уже не так беззащитно откровенна на страницах своего дневника, уже не выкладываю самое-самое, как в начале, но по-прежнему честна, по-прежнему правдиво. Вы убедили меня, что я поступаю правильно.
Не всем надо делиться. Спасибо.
Вы внесли свою лепту в мою «ненастоящесть». Не уходом. Письмом.
Я только только начала снова раскрываться.