Вот такая ерунда...

Мне сняться сны. Нет, это не ОС, где я это я, и где я недавно доставала паспорт.
Сны это совсем другое. Это как книги. Где я совершенно не я, а некий герой или героиня.
Сегодня ночью я была рыжеволосой одинокой дочерью смотрителя маяка. Она живет на маяке со своим отцом, бывшим военным и матушкой, в некое, нетеперяшнее время. Совсем непохожая на меня женщина и ее отец уединенно живут на маяке, расположенном на полуострове. Рыжеволосая уже не юна, ей где-то около тридцати. Она смотрит в треснувшее от ветра стекло и думает, что так и умрет одна в этом дорогом ей, но страшно одиноком месте. И никогда не прижмет к груди ребенка, иметь которого ей хочется страстно. Почему ей не подходят местные ребята, загадка, видимо они слишком неотесанны, девушка читает книги, а может… Может она сама их не привлекает? Девушка немного странная. И вот умирает отец. Смотрительницей остается мать и сама героиня сна. На похороны отца приезжает мужчина, товарищ (а скорей подчиненный, потому что он много моложе отца, ему что-то около сорока, это старый друг семьи тоже бывший военный). И вот непонятно, то ли она была влюблена в него с детства, то ли вдруг от одиночества моя героиня (а если быть точно – я) решается на поступок. Она ночью тихонько встает, распускает косу, расчесывает волосы, надевает самую красивую ночную рубашку и направляется к приехавшему человеку. Будит его и говорит следующее:
- Сударь, если я не противна Вам, то могу ли я попросить Вас об одолжении оказать мне честь и сделать меня своей любовницей на эту ночь (вот именно таким высоким «штилем» она и выражается). Жизнь моя одинока и я хотела бы иметь дитя, возможно, Бог пошлет мне его. С детства я испытывала к Вам чувства, и буду благодарна, если Вы не отвергнете меня. Клянусь, никто не узнает…
При этом она, разумеется, не забывает эффектно спускать с плеч кружевную ночную рубашку…
Герой оказывается на высоте. Он выскакивает из постели в исподнем (это белая рубаха и белые подштанники), приостанавливает раздевание меня (или героини) и отвечает вполне рыцарски, что дескать, даже и не смел думать, что героиня питает к нему какие-то чувства и что немедленно готов просить ее руки у матушки, ибо сам всегда питал к ней нечто. Тут же, в подштанниках (одеться никто и не подумал) бежит за матушкой, и приводит ее. Старушка несет икону и оба мои героя, встав на колени, получают благословение. Сделав дело, старая дама уходит, видимо досыпать (матушка надо сказать, у девицы немного выжила из ума, что тоже повергает героиню в печаль). После чего девица моя думает, что вот замуж она выйти-то как раз, и не ожидала, ну да ладно, будь что будет (девушка тоже, малость, малахольная). Бравый же герой, сказав что-то вроде, что теперь после благословения можно, а завтра, дескать, обвенчаемся, увлекает героиню в постель и следует бурная (и очень детальная), эротическая сцена (описывать не буду, ха-ха, перебьетесь) где я периодически пребываю то в теле героини, то в теле героя, испытывая приятные ощущения и за того и за другого.

Я не читала на ночь женских романов.
Я вообще романов на ночь не читала.
Я их писала, но там совсем про другое.
И вот на тебе – такая хрень.
Правда, очень интересно.
Даже можно сказать, завлекательно.