В колонках играет - Запрещенные барабанщики "Зима"

Я никогда не скрывала, что люблю хорошую прозу. Более того, я люблю прозу с нотками некого безумия. Для меня вещи, пронизанные легкой сумасшедшинкой бесконечно привлекательны. Я обожаю этот размытый непонятно (а иногда, вполне понятно чем) взгляд на мир.

К чему я это говорю? Неделю назад мой муж приволок с работы одну интересную вещицу. Газету 999. Старую. Предновогодний номер. Многие даже и не слышали об этом издании, потому что издается она тиражом всего в три тысячи экземпляров. Но если вы увидите это - хватайте и несите домой - читать и наслаждаться. Газета полна самых интересных вещей. Авторы там удивительные. Сегодня я хочу познакомить с одним из них. Это Альберт Гайнанов (Алик, как называет его мой муж,который знает его давно, с юности, да впрочем, и все окружающие)Я с ним не знакома, я только виделе его фотографии, и читала какие-то осколки его прозы, которые периодически принотаскивает моя вторая половина со словами: "На вот почитай, Гайнанов написал. Интересно". Проза издается в разных глянцевых (и не очень) журналах. Но это не делает ее глянцевой. Почему? Сами поймете. Только не ждите божественных откровений, потому что это:

ЖИЗНЬ НЕТРЕЗВОГО ЧЕЛОВЕКА.

А потом она снова прекрасна и удивительна.

Располным-полна жизнь нетрезвого человека. Если уподобить его пассажиру, то в его путешествии нет маленьких станций. Все, что он видит за окнами, наполнено столичности (см. марку водки) и огромного живучего пространства.

Нетрезвый человек никогда не бывает одиноким. Всю его жизнь сопровождают осведомители. Одни рассказывают ему, где можно купить алкоголь, другие предлагают испробовать новые названия спиртного. Третьи появляются утром, чтобы живописать вчерашний вечер, четвертные сообщают о кадровых изменениях в правительстве, пятые просто советуются о пьянках.

Любой человек в преддверии своей нетрезвости – самое добрейшее существо на планете. С ним не сравниться даже вымирающий синий кит. Впрочем, и серый тоже. Кстати, выпивающие люди всегда пользуются заслуженным уважением животных, потому что они не хватаются за рога и хвосты, как пытливые трезвые юннаты, а видят в звере старого товарища, с которым вместе учились в институте.

Интересно, что природную мужскую застенчивость и целомудренность невозможно разрушить ни медикаментозными методами, ни эстетическими. Но стоит мужчине тяпнуть стакашек, как он тут же начинает проявлять непрекращающееся ни на минуту дружелюбие к отсутствующим дамам и беспокоиться о том, что если какие-нибудь женщины приедут в гости, то не достанется ли ему самая маленькая, каких он, оказывается, не любит.

Нетрезвые люди являются наиболее культурным слоем населения. Они больше говорят вслух, что полезно, стараются попусту не молчать. Часто они смеются или плачут в незапланированных автором мессах, а это обогащает любое произведение, как живописи, так и кинематографии. А если им вовремя налить портвейна, то они смогут мастерски, глубоко и без перерыва разбирать творческую работу не то, что одного автора, а даже и целого коллектива. Нетрезвый человек не боится никаких болезней. Несмотря на то, что он испробовал различные виды заболеваний и замер в самом любимом состоянии русского организма: где-то между покашливанием и смертью, его здоровье всегда непредсказуемо отлично.

Принять контрастные формы нетрезвого человека может каждый желающий. Но мимолетного увлечения 50 граммами здесь недостаточно. Нетрезвость – это, это прежде философия, это учение, постигнуть которое можно только невдалеке от настоящих мастеров этого дела. Только не думайте, что они сидят на каждом километре. Нет, все сложнее: они сидят на каждых 25 метрах, но от этого становится еще сложнее найти истинных нетрезвых гоминидов.

(с) Альберт Гайнананов.

У него есть журнал в ЖЖ

http://gainanov.livejournal.com/profile

а вот и фото автора:

http://www.livejournal.com/allpics.bml?user=gainanov