Я то думала, что литература бывает хорошей и плохой, а женскими и мужскими бывают раздевалки и туалеты, но, похоже, мало кто из тех кто пишет критику разделяют это мнение.


Как всегда ссылочка:

http://cynicanonimus.livejournal.com/85711.html

Метки данной записи: критиканское

http://cynicanonimus.livejournal.com/85851.html

А вот о мужской:

Ствол + сиськи, или анатомия литературы для мальчиков
Итак, в предыдущем обзоре рассматривалась литература для девочек. Мне было справедливо замечено, что нельзя обойти вниманием подобного же рода литературу для мальчиков, что я и попытаюсь сделать ниже.

Мы рассмотрим узкий жанр, условное название которого - "ствол + сиськи". Качество подобного рода литературы выражается, в отличие от дамских романов, строгим количественным показателем, точнее даже - формулой. Различные исследователи до сих пор не пришли к единому мнению о том, какой именно формулой следует описывать качество таких книг, я склоняюсь к осторожной оценке следующего вида:

класс книги = ln(количество оттраханных + количество убитых).

Суть идеи состоит в том, что первые 3 трупа и 2 коитуса (или наоборот, кому как нравится) подогревают интерес практически до точки кипения, остальные же сцены пальбы и секса вносят весьма незначительный вклад в поддержание читательского интереса.

Чем еще характерны книги подобного рода? Извольте:

Изложение ведется с умеренным вкраплением технических терминов. Примерно так:

Иван привычно поплевал в глушитель фирмы REMUS, рукавом протер ПСО-1 и прильнул к окуляру. Часовой сразу стал ближе на фоне сумеречного неба. "400 метров", привычно оценил расстояние Иван, глянув на параболический дальномер в левой нижней части прицела".

Для чего это делается? Во-первых, автор демострирует широчайшую эрудицию и вызывает у диванного читателя легкий прилив адреналина и чувство сопричастности. Тот факт, что REMUS выпускает автомобильные глушители, совершенно неважен, это досадная шероховатость, не более. Во-вторых, читатель восхищен детальной проработкой мелочей и живым, выпуклым реализмом повествования.

2. Умный автор сразу закладывается минимум на сериал из десяти частей, щедро разбрасывая по книге куски эпизодов подвигов главного героя и штампы. Восьма книжка пишется практически методом copy-and-paste.

3. Сюжет книги. Абсолютно не важен. Годится любая история, по ходу которой можно обильно складывать в штабеля трупы и женщин. Существуют лишь знаковые фигуры, обязательные для повествования подобного рода, а именно:

а) Главный положительный герой (ГПГ). Бывший спецназовец, мент, отставной работник ГРУ, на худой конец - вор в завязке. Обязательно неженат, среднего роста или чуть выше, сухощав, остроумен, в меру язвителен, малоразговорчив. Стреляет на звук, свет и чих, причем всегда - точно в центр лба. Отличается потрясающими мужскими качествами, о которых - ниже. Главный положительный герой может быть окружен выводком положительных героев рангом поменьше, но их всех (или хотя бы половину) должны убить.

b) Главный отрицательный герой (ГОГ). В отличие от дамского романа, где отрицательный герой - слизень подколодный и тварь дрожащая, в мужской книжке отрицательный герой вмеру умен, силен, обаятелен и брутально-сексуален как барсук в период гона. Это не мешает ему быть беспринципной скотиной, и иногда баловаться педофилией или активным мужеложеством (в зависимости от того, каковы были тайные фантазии автора). Так же, как и ГПГ, окружен свитой отрицательных героев рангом поменьше. Здесь действует железный закон: чем меньше ранг отрицательного героя, тем он сильнее накачан, тем толще у него лобная кость и тем он примитивнее. Самые раскачанные и тупые - это вышибалы в кабаках (см. Чейз, Джимс Хедли, любое произведение).

с) Женщины. Вне зависимости от того, на чьей стороне они находятся, у них есть ряд стандартных признаков, которые вдумчивый автор не может не перечислить:
- Грудь должна быть большая и стоячая. Т.е. это необсуждаемо: большая и стоячая, причем - одновременно.
- Как справедливо заметили комментирующие, у нее должны в случае необходимости мгновенно твердеть соски, причем практически до состояния, в котором они конкурируют по твердости со шведским стеклорезом и угадываются даже сквозь пуховик.
- Мультиоргазменность.
- Сексуальная квалификация топ-уровня и полное отсутствие комплексов.

Секс по такому произведению распределен, как изюм по булке: практически равномерно. Учитывая, что все остальное повествование - это переход от одной сцены убиения (или секса) к другой, рассмотрим этот аспект наиболее подробно.

Следует заметить, что описание сцен секса коренным образом отличается от дамского романа и ограничивается лишь фантазиями автора: в хорошей книге подобного рода обязательно наличествует минимум одно групповое изнасилование (причем насилуемая мультиоргазмирует по-любому, у нее просто нет выбора), легкий, средний или суровый BDSM (некоторые авторы даже не путают его с БТР), обязательный оральный секс, с "ритмично двигающейся головой главной героини" (никогда не мог понять - почему ритмично-то? Они что, под барабанную дробь этим занимаются??).

Сексуальные контакты в подобного рода литературе делятся на три категории: по беспределу, по необходимости и по любви.

По беспределу - это когда толпа похотливых самцов, закинув за спину станковые пулеметы, добросовестно трахает (обязательное добавление - "во все дырки") героиню. Другой вариант беспредела - это когда героиня мстит за беспредел, тупым садовым секатором чекрыжа связанных похотливых самцов.

По необходимости в сексуальные контакты вступают как ГПГ так и ГОГ. По-разному бывает: герой автобус ждал, и надо как-то скрасить ожидание, или нужна карта укрепрайона партизан, которую дочь вождя племени согласна обменять только на порцию спермы белого человека. Вобщем, когда - надо. Отличительными особенностями подобного рода коитусов является полное отсутствие эмоциональной составляющей со стороны Героя: он сношается примерно так же, как и чистит зубы: неторопливо раздумывая, хватит ли соляры в "лендровере" и сколько осталось патронов в рюкзаке.

Третья разновидность контактов - это по любви. Здесь практически отсутствует жесткое садо-мазо, и появляются Чувства: Герой, например, может позволить себе закрыть глаза и даже отложить в сторону автомат во время куннилингуса. Куннилингус, кстати, тоже признак Большого Чувства.

Во всех случаях оргазм всех участников неизбежен, как восход солнца, это само собой разумеется. Да, мужские ТТХ Героев всегда на высоте. Не встать у Героя в нужный момент не может в принцпе: это исключено, как и перекос патрона в критический момент.

Да, по законам жанра Героинь второго плана разрешается умерщвлять зверским и беспощадным образом по всей территории повествования, но Главная Героиня если и не погибает к концу повествования, (что бывает редко) то по причинам трагическим и возвышенным она не может остаться с ГПГ (а куда эту дуру девать в следующей книге, а?).

Сцены убийства.

Только дилетант или отрицательный герой третьей очереди валит врагов из "Калашникова" там, или станкового пулемета. Настоящий, суровый герой делает это голыми руками, лишь в случаях крайней необходимости позволяя себе поблажку в виде струны от рояля или дисковой пилы от циркулярки. Здесь есть масса аспектов, так-то: как именно должна литься кровищщщща, хрустеть шейные позвонки и хрипеть пробитое пальцами горло, но мы избавим наших читателей от натуралистических подробностей.

Да, и напоследок:

Я удивлен тем, что предыдущий разбор полетов кто-то принял за критику. Нет, Вы в самом деле решили, что я стал бы критиковать архитектурные достоинства деревенского туалета класса "сортир"? :)

Всего наилучшего. :)
О высокой литературе
Ежели среднестатистическому мужчине в руки попадет дамский роман, то обращаться с этим романом будут как с дохлой мышью недельной давности, которую надо донести до помойки. А, кстати, очень зря.

О женской

Дамские романы следует отнести к категории этнического фольклора народа женщин. Что, Вы говорите, что женщины - того же племени, что и мужчины? Встаньте, молодой человек, Вы хотя бы два раза были женаты? У Вас есть седина, дети или алименты, на худой конец? Что Вы мне Дарвиным в физиономию тычете, подобного рода опыт не прочтением книжек дается!

Итак, женский роман, как образчик фольклора, является великолепным объектом изучения. Вдумчивое чтение подобного рода литературы способно открыть доступ к сокровенным заглублениям женской души. Причем интересно, что женский роман весьма неоднороден: латиноамериканское чтиво, например, весьма и весьма отличается от русского варианта. Вот о последнем мы и поговорим более детально, на примере некоего вполне реального произведения, называть которое я не буду.

Итак, Положительная Героиня, она же п-героиня для краткости: у нее неидеальная фигура, она трудится творческой личностью в издательстве, черезвычайно загружена морем работы, и вдобавок содержит своего бойфренда, Отрицательного Героя, который, гад такой, даже не догадывается отстегивать свою долю за квартиру, в которой они живут. Гад тратит всю свою зарплату лишь на себя, и является Воплощенным Эгоистом. Вобщем, даже без увеличительного стекла видно, что п-героиня - Ангел, вынужденный сожительствовать с Негодяем и Подлецом. Причем эта Воплощение Смиренной кроткости настолько деликатно, что лишь кротко вздыхает о том, что мол, неплохо бы о-герою измениться. Затравочная тема практически всегда одинакова: "Она достойна лучшего". Оно и понятно: кто бы читал роман, в котором героиня уже имеет все, что хочет?

И жили бы они и было бы у них все так же ни шатко ни валко, если бы не случилось страшное: п-героиня, замотанная вечерней переработкой, вдруг обнаруживает, что о-герой к тому же, изменщик и негодяй. Причем сюжет достоин отливки в металл на месте: у нее падает под стол ручка, она лезет за этой самой ручкой, в этот момент о-герой входит в ее офис, и сходу страстно овладевает на столе, под которым, как мы помним, сидит п-героиня, Главной Стервой Романа, она же - Лучшая Подруга п-героини, она же - Отрицательная Героиня.

Нет, положа руку на сердце - всякое бывало в жизни, но опуститься до такой степени, чтобы на рабочем столе постоянной герл-френд трахать другую - это, извините, верх цинизма, совершенно нам несвойственного. Перебор, гражданки. Здесь мы наблюдаем классическую ситуацию, когда милый, становясь в какой-то момент не-милым, демонизируется до крайней степени: "...а еще маму старой сукой называл". Вобщем, триггер не знает устойчивых промежуточных положений: либо Милый и Свет в Окошке, либо Сволочь, на которую были потрачены Лучшие Годы. Кстати здесь же мы можем разглядеть завуалированную страстишку к подглядыванию и хотя бы косвенному участию в амор де труа: вроде бы как и вышло само так, и не виновата, и вообще...

Кстати, о сексе. В дамском романе он целомудренный, как одежда монашки: видеоряд сводится к бурно вздымающейся груди (дефибриллятор у нее что ли в лифчике?) и чувственно полуоткрытому рту. Аудиоряд состоит из стонов. П-героиню в дамском романе не ебут, ее возводят на пьедестал любви. Что характерно, попытка действовать подобным образом в реальной жизни была бы расценена как легкая форма дебильности, но в книжном варианте это именно так. Закон жанра.

Опустошенная и униженная (а не фиг под столом было сидеть, надо было вылезти, сказать: "Превед!" и присоединиться к празднику жизни) героиня думает о том, как жить и во что верить. И тут появляется ОН.

Вообще ОН в дамском романе - фигура сакральная. В противоположность мелочному, жалкому и суетливому, как собачья блоха, бойфренду, ОН предстает сверкающим рыцарем из полированной стали в лучах света: если она еще может себе позволить иметь 40-й размер ноги и легкую близорукость, придающую ее лицу мило-беспомощное выражение, то ОН - о...

Поджар. Гибок. Аристократ духа и по паспорту (ОН в описываемом романе окажется из древней французской дворянской семьи). Богат. Нет, не так: Очень Богат. Т.е. настолько, что понятием "деньги" он не опошляет жизнь вообще: сидя в Москве, треплется с Парижем часами, не заботясь словами "тариф" и "роуминг", носит рубашки от двух сотен за штуку и галстуки ручной вязки, по делам летает собственным "джетом". Ну нормальный такой, обычный мужик, коих тысячи.

Из сокровенного:

а) ОН дарит ей цветы. Это иррационально, глупо и странно, но он дарит ей эти странные смешные веники, которые потом забивают половину стандартного мусорного контейнера. Судя по тому, сколько раз он это делает на протяжении романа, на это дело уходит минимум пару теплиц.

б) ОН способен заниматься сексом каждый день, часами. Поговорив два часа с Парижем, он плещется час в ванной (тоже один из дамских фетишей) и потом любит п-героиню часами, причем каждый раз - по-новому. Составители камасутры нервно грызут ногти. Как именно "по-новому" - не рассказывается. Ибо закон жанра. Да, иногда он занимается с ней любовью в ванной. Стандартной московской квартиры. Нет, он как-то умудряется ее не искалечить и сам остаться в живых. Не знаю, не спрашивайте.

в) ОН варит ей кофе по утрам. Вот она просыпается, видит свежие орхидеи, и поднос с кофе и гренками. И так - каждый день. Нет, иногда он сваливает куда-то ненадолго по делам, но тогда цветы приносит посыльный.

г) ОН всегда с ней. Нет, он, конечно, когда-то там работает, приумножает деньги, коих как у дурака фантиков, но ОН - всегда с ней. Как он умудряется проделывать этот финт - совершенно непонятно, да и надо ли?

Концовка романа банальна, как мусоровоз в среду утром: на коленях приползает о-герой, который получает пощечину от НЕГО и молчаливое презрение пополам с жалостью от п-героини. О-героиня рвет волосы подмышками, и все потому, что это она, дура и идиотка, познакомила ЕГО с п-героиней на светском фуршете, куда ОН пришел в джинсах и свитере, эпатируя народ. Они поселяются в особняке под Парижем, у них - двое милых детей, и ОН, о Лапусик, покупает ей телеканал. Собственный. Творческая Личность не может погрязнуть в быте.

Вобщем, я искренне убежден, что для понимания и осознания хотя бы один женский роман прочитать надо. Попробуйте. И не надо презрительно кривиться: настоящий исследователь не брезгает любым объектом. Попробуйте, и Вы откроете для себя фантастический мир, по сравнению с которым фэентези - это счет за телефон.