Успех, как фактор отторжения…

Как я уже рассказывала, в моем садоводстве от картонажной фабрики встречаются редкие типы личностей. О некой даме, которую я называю, Ольга Г. я уже писала.
Напишу еще раз. Больно занимательная особа.
Начну с истории. Когда-то мы дружили. Познакомились еще в те давние времена, когда катали коляски она со своей старшенькой, я со своей. Ольга тогда была измученная сложными отношениями с мужем и его семьей и дочкиной аллергией на все, что возможно. Я была одинокая мамаша, расписывавшая по ночам солдатиков, чтобы хоть как-то прокормиться… Мы были равно несчастливы, каждая по-своему… Может, поэтому и дружили.
Да нет, не только поэтому, конечно. Просто дружили. Ольга была душевная, веселая, со своеобразным чувством юмора. Добрая, отзывчивая.
В общем, куда-то это делось с годами. Во всяком случае, по отношению ко мне. Да и по отношению к другим то же. Я полагаю, что виновата Ольгина мать, что приехала из Алма-Аты и в результате определенных семейных коллизий обострила некоторые черты моей бывшей подруги, как раз не те, которые стоило бы обострять. Тяжелая история… В другой раз.
В общем, помимо сотни способов, придуманными для разведения мужа «на бабки» Ольга еще, последнее время, крайне озабочена демонстрацией своего превосходства над окружающими. Не понятно, правда, зачем. Я предполагаю, что в Ольге еще живет дух спортивной борьбы. Она как-никак мастер спорта международного класса, должна была участвовать в одной из Олимпиад, куда не попала из-за тяжелой и нелепой травмы. Так что желание быть первой для нее естественно – всю юность в спорте. Отсюда, скорей всего, и жажда превосходства. И если это пресловутое превосходство продемонстрировать не удается, она моментально от человека отдаляется. (Этим, кстати, грешит ее старшенькая. Пока она могла демонстрировать моей дочери, своей подруге, свой «потрясающий» успех у мальчиков, они общались. Как только к моей деточке приехали по очереди оба ее поклонника, причем один – дважды, общение как по мановению волшебной палочки, прекратилось).
А со мной перестала общаться Ольга. Даже не язвит. Причем, если до недавнего времени мы обе подчеркнуто здоровались друг с другом, то теперь это делаю я. А она отвечает. Пока.
Лед начал твердеть с начала лета, пока муж красил и приводил в порядок дом. Домик наш хорошел, а Ольга все холоднее и холоднее общалась… Ледяной покров окаменел окончательно, когда вышла моя вторая книга… Красивенькая такая, в твердом переплете… Я подарила ее Вере, а Вера (она читала в черновиках) оставила маме, Екатерине Никитичне, к которой частенько заходит Ольга с младшей дочкой, красавицей Анной. (Действительно, Анька – невероятно красивый ребенок, нервный немного, но обворожительный). Тетя Катя, естественно, книги показала. Ольга повертела в руках… Полистала. Но читать не попросила. И я не могу даже ее отловить, чтобы толком похвастаться! Раньше она заходила к нам без церемоний… Теперь даже, когда ведет Аньку к моей соседке Ларисе играть с ее детьми старается не смотреть в нашу строну… Вот так! А я хотела всучить ей мою книжку, развеять дачную скуку… Первая, она вполне легкая, отвлекает-развлекает. Даже мелькала мысль – подарить…
Интересно, что будет дальше? Здороваться перестанет? Посмотрим… Доживем до следующего лета…
Подобный случай уже был, когда я вышла замуж за Кирилла, моего теперешнего мужа. От меня отшатнулись две дамы. Подружки. Резко и бесповоротно. Одна долго травила байки общим знакомым, что муж: «Так на нее смотрел, как будто стоит Юльке уйти, сразу…» Короче, увлечет в лоно греха, просто завалит и овладеет. Знакомые верили, пока не побывали у нас в гостях и не присмотрелись к нашим отношениям. Потом перестали.
Вторая начала ненавидеть по мере развития моего салона, в котором, кстати, работала, и не перестала, даже когда салон закрылся. Рассказывала другие байки. Страшные. Что меня повесили в собственной квартире… Те, до кого байке дошли, звонили мне и с облегчением обнаруживали, что я жива…
Что говорит (или будет говорить) обо мне Ольга я знать не хочу. Хотя, конечно, узнаю. В нашей деревне любят сплетничать. А может, и не узнаю, ведь всегда могу прервать излияния… На мой взгляд, Ольга не слишком счастлива, не слишком любима… Не смотря на новый «Форд» и бесконечные поездки по всему миру, которыми она и хвастаться-то устала… Что-то подобное я наблюдала и тех двух дам, подвергших меня остракизму… У одной муж тиран, у другой – гуляка… Правда, меня и такого не было, одни мимолетные связи. Вдруг появился и сразу такой – умный, добрый, талантливый… И любит. Не понятно за что, они же, по собственному разумению, по всем статьям краше… Никто не брал в расчет, что я к тому времени уже несколько лет пыталась заглянуть в свои пропасти. Падала в них, вылезала, ставила крышу на место и… старалась понять, какое дело мне близко и с каким мужчиной я смогу быть счастливой… Тренинги, ребефинги, смерть-рождение – работа. Самая трудная – с собой. И она не закончена, потому что это – на всю жизнь – процесс осознания мира и своего места в нем… И что я забросила салон ради того, чтобы вытащить, поднять приемную дочку - Машу, которую чуть не загубила первая жена моего теперешнего мужа… Не по злобе, по болезни. Души. Есть такое понятие – душевнобольная. И суды за Машку… И скандалы бывшей тещи мужа… И море эмоций вокруг этого процесса, где смешались и невероятная подлость и такое же невероятное благородство и честность самых разных людей… Я даже писать об этом не могу – так свежо и больно… Машка зовет меня мамой, а Вику – мамой Викой. Они видятся и никто из них друг друга не предавал… Я и муж сделали для этого все… Марию не ставили перед выбором, хотя она определенно бы выбрала нас. Машка очень любит меня, папу, мою маму… Но удалось сделать так, что тяжесть не падала на ее худенькие плечи… Тяжело было. Но уже получилось.
Этим я горжусь. Больше чем книжками, больше чем любыми своими достижениями, которые были и которые будут. Тем, что Мария вырастет здоровой и, надеюсь, счастливой… Этому мои подруги почему-то не завидуют.
В любом случае, как это ни печально, бывшие «мои девочки» попадают в категорию людей, просто не способных перенести чужое счастье или чужой успех. Им это ТАК неприятно, как будто чужой успех УНИЖАЕТ их лично. Или просто не дает ВОЗВЫСИТСЯ. Над окружающим миром…Возвысится, стать круче, стать самым главным… Детский сад не напоминает? Все эти игры ВЫШЕ-НИЖЕ? Какое это имеет значение?

Да, безусловно, приятно хвастаться. Все мы тщеславны, и я не исключение. Но впадать в раздражение от чужого успеха?! Надо быть очень несчастливым человеком! С таким грузом зависти и неудовлетворенных желаний - на самосвале не увезти! И с такими комплексами, порожденными нехваткой любви, что страшно делается! Может, когда раздражает чужой успех, чужая красота, чужое богатство надо срочно заглянуть в себя и поискать там кого-то маленького, слабого, голодного и обиженного? И накормить его, успокоить, приласкать? И может, станет меньше зависти в мире? И больше успеха?

И в любом случае, если просыпается раздражение против чего-то или кого-то яркого (пусть даже и не слишком положительного) стоит заглянуть в себя, а не завидую ли я? И если даже и так - ничего страшного! Стоит осознать и преуспеть, чтобы получить облегчение. Или наплевать и тоже получить облегчение. Но УВИДЕТЬ! УВИДЕТЬ этого червяка, способного отравить радость бытия и сожрать нашу бессмертную душу!

Потому что никто из завистников от зависти краше не становится. И счастье посещает все реже и реже. Я наблюдала. В том числе и за жизнью моих вздорных «бывших» подруг. У нас море общих знакомых. Мне рассказывают о «девочках», хотя специально я не прошу. Но мы все любим болтать о знакомых. Так что я, к сожалению, в курсе. Бывшие подруги счастливее не стали. Только злее.

P.S. Может, поэтому меня так раздражают атаки против Нагваль, хотя я совершенно не ее поклонница?