Внезапно Хемуля охватила тревога. Он приподнялся и
прислушался. Тишина.
"А вдруг им стало скучно, -- озабоченно подумал он. -- Может
быть, они не могут веселиться, если не орут во все горло?..
Может, они ушли домой?"
Он вскочил на комод, подаренный Гафсой, и через дыру в крыше
высунул голову наружу. Нет, они не ушли. Весь парк был полон
шорохов, таинственных и чарующих звуков. Он слышал плеск воды,
хихиканье, легкие удары о землю... И повсюду приглушенный топоток
резвых маленьких ножек. Им было весело!
"Завтра, -- подумал Хемуль, -- завтра я им скажу, что они
могут смеяться и, может быть, даже тихонько напевать, если уж это
так необходимо. Но не более того. Ни в коем случае не более того".
Он слез с комода и снова улегся в гамак. И почти сразу же
уснул, уже больше ни о чем не тревожась.
За запертыми решетчатыми воротами стоял дядюшка Хемуля и
пытался заглянуть в парк. "Что-то не похоже, чтобы им там было
очень весело, -- думал он. -- Что ж, каждый веселится по-своему.
А мой бедный родственник -- он ведь всегда был немного странным".
Шарманку же дядюшка забрал домой, потому что он очень любил
музыку.