Настроение сейчас - шарф -удавка

Мир рассыпается на сотню крупиц, которые забивают горло, в уши вливают свинец и голова начинает трещать. Я бы давно заплакала сделав шаг, но я упрямо стою на месте и задыхаюсь этими слезами.
Мне больше и уже ничего не надо, и не надо будет. Я ничего не хочу кроме твоих губ, они самые нужные на свете, но я же не могу отделить их от тебя, повесив в рамку или пришить к напульснику, чтобы всегда иметь возможность целовать тебя. Я не могу.
Ты во всем абсолютно прав и уверен. Мне рвет сердце, мне на голову сыпется пепел и прах. Я завязла, в моем мозгу сплошная фальшь и шуршание фольги.
Все что в голове просто проносится по слогам. Я сижу и составляю буквы в слова, а слова в предложения.
Я просто убиваю время, прежде чем оно убьет меня.
Единственное, что меня сейчас отвлечет – это уборка. У кого-нибудь надо убраться – зовите. Только в этот момент я ни о чем не думаю.
Мне больно потерять и больно потеряться.
Разрыв-надрыв и лопнула кожа, но если из твоей сочиться ярко бордовая кровь, то из моей раны стекает бесцветно мутная жидкость. Знаешь, что такое рваться на части?
Живу или играю. Определенно живу, только вот если раньше все приходило с кристальной ясностью, сейчас от сгустившегося мрака даже дышать тесно.
Хотя я себе вру, кристальной ясности мне всегда не хватало. Слишком быстро все менялось, едва я успевала подстраиваться. Я действительно монстр – вот чего я напугалась, когда ты однажды слишком пристально смотрел мне в глаза. Я увидела, что ты понял это.
Я так ищу легкости, но какой ценой. Ценой усложнения, вместо того, чтобы просто сложить два числа, я их умножаю на что-то, потом делю, возвожу в корень и получаю сумму. А потом я стираю все математические знаки и видя только цифры пытаюсь угадать,что я ставила до этого, чтобы получить такую сумму. И чем числовой ряд длиннее, тем путаницы больше.
Почти год прошел и так много всего изменилось, но я ни на йоту не приблизилась к себе настоящей. Или то что принято считать настоящим «я». Какое оно? Или все то, что я вижу в себе вовсе не маски,это и есть много граней меня.
Чего я хочу в идеале – несомненно, чтобы тебе было хорошо. Почему избрала третий неверный вариант? Потому что...Потому что на самом деле эгоистично и не благородно боюсь, что хорошо без меня, будет гораздо лучше, чем хорошо со мной и не сознательно, но оттягиваю этот момент.
После интереса, управляющего микромиром приходит страх. Я чувствую как я боюсь что-то сделать не так. Не так, как есть. Я где-то когда-то читала, что когда у сильного наступает сложный момент, то слабый должен стать сильным... Я даже этого не смогла. Какой ценой дается «отъебись» крупным шрифтом?
Собаке натягивают поводок до удушья, если она не понимает команды рядом, лошадь пришпоривают и бьют хлыстом, чтобы наоборот неслась вскачь. Всем нужен какой-нибудь стимул,по возможности болезненный и четкий, чтобы понять – так нельзя.
Мой стимул буквенно выдолблен теперь в моем сознании. Одно слово – жгучая боль, хоть и напросилась. Теперь прежде чем снова сделать то, что прежде - в мозгу сработает сигнал: действие – следствие – боль. А я не хочу боль. Какой простой алгоритм, а действует даже на людей. Хотя почему «даже»?Я собака Павлова.
Рефлексы... Мои рефлексы работают лучше чем моя голова.
Выключите софиты, отберите у меня сценарий, я больше не хочу учить и запоминать слова, которые не могу произнести с этой сцены. Я могу только блики и полу-тона, а черное или белое сыграть сложнее.
Одними приемами пользуюсь, которые однажды возымели действие.
Уберите камеры, не смотрите как я снимаю грим. Я хочу покинуть эту сцену. Не любите меня больше. Не любите.
Существует две стороны. Любить проще.
Любить самому - это отдавать, и пусть даже тебя уничтожают ядерными стрелами каждый день, но ты любишь и упиваешься даже несчастьем. Это человеческая природа. Это то, что человек привык терпеть испокон веков, но в этом страдании он чувствует свое превосходство. Да-да свое превосходство перед тем другим, который не любит или любит не так, или вообще предает.
А вот по эту сторону все по другому. Здесь ты то самое слабое звено, ты то, что раньше олицетворяло все твои же: «как так можно»!
И ты не можешь себе позволить, даже физиологически упиваться счастьем, любви к себе. Человек счастлив лишь тогда, когда ему дают возможность быть лучше.
Нам с детства говорили все сказки, что страдание путь к счастью. Даже все эти детские сказки об этом.
И мы поверили. Развесив уши, раздарив улыбки и искренний смех. Для с себя под своей подушкой мы прячем момент страдания, мы ждем момента, когда мы по праву будем лучше чем тот второй, не познавший силу любви и благородства.
Мы кажемся себе такими несчастными, но такими наполненными, вовсе не из чувства (как бы это не было цинично) своего благоговения перед другим. Нет!
Мы чувствуем себя совершенными. Мы добры, благородны и несчастны - вот он образ.
Но стоит только стать тем кого любят, о здесь мы по праву играем в цинизм, но что скрывает он? Всего лишь то, что нам не нравится отражение в зеркале. Как бы там не было, но никто не хочет ощущать себя скотом, только потому что не может достаточно сильно и правильно любить (если можно так сказать).
И вот эти маски страдальцев и циников ходят по свету, попеременно меняясь местами. Приобретая все большую виртуозность в обеих этих ролях. Оттачивая мастерство, совершенствуют действия в зависимости от реакции.
Пока однажды начав писать такой вот текст не сталкиваются с мыслью, что даже сами для себя они перестали понимать, кто его пишет, чьи это мысли, что кроется и что хочется донести в этих буквах?
Спрашиваешь себя....Делаешь долгую паузу, закрывая лицо руками.... И понимаешь, что сейчас ты не понимаешь кто ты. Роли сбились, диалоги перепутались и смешались. Исчерпаны образы и циничности и мученика. Все. Fenitta la comedia, трагедия или фарс. Кончено. Размазано по щекам в позапрошлой прощальной серии...
Ты на какое-то время перестаешь дышать..... А потом жадно вдохнув дозу воздуха до головокружения, начинаешь обдумывать новую пьесу.