Настроение сейчас - ГРУСТНОЕ ПЛАЧУ...

Санкт-ПетербургАлександр БЕВЗОсновные предпосылки формирования гражданского общества в современной России
М.М. Алдаганов
Образование и гражданское общество (материалы круглого стола 15 ноября 2002 г.). Серия «Непрерывное гуманитарное образование (научные исследования)». Выпуск 1. / Под ред. Ю.Н. Солонина. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2002. С.16-19
[16]
Формирования гражданского общества небезосновательно рассматривается сегодня как важный элемент укрепления демократических начал функционирования современного российского общества. Но этот важный социально-политический аспект актуализации проблемы генерирует и две линии восприятия и интерпретации сути задач, которые в существенной мере не совпадают между собой. Одна линия отражает теоретико-методологический контекст данной проблемы, связанный с выявлением объективных предпосылок и условий формирования гражданского общества, раскрытием его сущностных признаков и свойств, и соответствующим моделированием на этой основе алгоритма движения общества к искомым качественным характеристикам и состоянию.
Другая линия, куда более энергично декларируемая и представленная структурами власти, интерпретирует проблему как неотложную политическую задачу, доступную для искусственного конструирования и институционализации. Но те или иные параметры и свойства гражданского общества, взятые безотносительно их сущностного содержания и выражающие лишь его некоторые внешние признаки, в любой модели их институционализации принципиально не могут содержательно «объективировать» реальную гражданскую жизнедеятельность, и обречены, оставаться формальными агентами соответствующего способа социального дискурса в обществе. Между тем объективная природа нынешней российской власти, то есть власти, взятой вне ее персонифицированных характеристик, по определению несет в себе искушение форсировать именно данную логику интерпретации задач. Подобный политический логотип действий не только игнорирует объективный контекст сути гражданского общества, но и опасен фетишизацией некоторых внешних признаков последнего и конструированием нового социального и идеологического фантома, подобно фантому «социализма» довлеющего над индивидом и обществом как самоценность.
С учетом сказанного, анализ сущности гражданского общества, его признаков и свойств, выявление объективных предпосылок и условий его формирования и функционирования, становится актуальной научной и практической задачей развития современного российского общества. В данном же кратком обзоре нам представляется оправданным абстрагироваться от богатства свойств, присущих такому многомерному явлению, как гражданское общество, и ограничиться концентрацией внимания на двух принципиальных аспектах данной проблемы: в чем сущность гражданского общества как конкретно-исторического социума и каковы ее специфические проявления в современной российской действительности?
[17]
И в традициях классической социально-философской литературы, и в публикациях современных авторов неотъемлемой базисной основой гражданского общества признаются имущественные отношения. Именно в рамках имущественных отношений формируется устойчивый строй мотивации деятельности индивидов и их ассоциаций и, соответственно, институционализируются системы имущественных интересов как незыблемая основа дистанцирования индивида и государства. Не случайно само возникновение государства как института является следствием устойчивой локализации имущественных интересов, а первым актом и функцией — регламентация имущественных отношений. Тем самым исходной основой возникновения гражданского общества является институт частной собственности, противопоставляемый государству как последний и незыблемый форпост автономии индивида.
Вместе с тем институт частной собственности, не дает, на наш взгляд, оснований говорить о «рабовладельческом гражданском обществе» или о «феодальном гражданском обществе». Точно так же вряд ли оправданно интерпретировать факт контраверсивности общества и государства как сформировавшуюся область гражданских отношений. Институт частной собственности, очевидно, является необходимым, но недостаточным условием формирования гражданского общества. И при рабовладении, и при феодализме имущественные отношения и их регламентация осуществляются в крайне суженных параметрах упорядоченных взаимоотношений собственников и государства, когда оба эти института существует как взаимопересекающиеся и не всегда различимые. В этой шкале отсчета и современное российское общество может быть признано гражданским, имея в виду, что узкие финансово-экономические группы и государство отправляют некоторым образом упорядоченно соответствующие имущественные, правовые и политические отношения.
Очевидно, институт частной собственности и вся система имущественных отношений могут стать детерминантом формирования гражданского общества лишь тогда, когда в этой системе связей и отношений появляется возможность для локализации интересов основной массы населения. Такой предпосылкой становится преодоление внеэкономических форм принуждения, которое К. Маркс определял как принципиальный и существенный шаг к свободе. Именно в этих условиях в системе упорядоченных отношений собственности формируются предпосылки локализации экономических интересов и собственника, и наемного работника, с одной стороны, и реальное пространство функционирования ответственных субъектов экономической деятельности, с другой. С этой локализованности экономических интересов индивидов, очевидно, только и формируется содержательно насыщенное экономическое пространство их жизнедеятельности, и лишь в его рамках — ответственные субъекты экономической деятельности, готовые и способные декларировать и отстаивать свои интересы посредством всех доступных политических, правовых и иных институциональных форм и способов. Эти условия являются необходимыми предпосылками формирования гражданского общества, и они не могут быть восполнены институированием десятков или сотен общественных ассоциаций и форм диалога с ними.
[18]
С этой точки зрения, в современной России институт частной собственности все еще не сформирован. Два существенных признака дореформенного состояния отношений собственности — анонимность и тотальное отчуждение — остаются присущими и нынешнему их содержанию. А в условиях неупорядоченности отношений, собственности, неконкретизированности субъекта, собственности ни в экономическом, ни в правовом своем статусе, общество не получило и ответственных субъектов экономической деятельности в лице основной массы трудоспособного населения.
Сложившийся в стране механизм распоряжения средствами производства и ресурсами на основе частного интереса, очевидно, не тождественен институту частной собственности. Последний имманентно заключает в себе и механизм ответственности за результаты управления собственностью. Существующий способ распоряжения собственностью точнее определять как механизм манипулирования собственностью в частных интересах, причем безотносительной к конечным результатам этого манипулирования.
В подобной экономической системе связей с неизбежностью начинают доминировать не факторы экономической эффективности и целесообразности, не факторы рыночной конъюнктуры и инноваций, а авторитет силы и административно-правовых рычагов влияния. Ресурс власти, как наиболее мощный аргумент силы, объективно вовлекается в реально сложившееся ограниченное поле экономической борьбы и обречен, оставаться ограниченным его пространством, как в своих целях, так и во всей деятельности. Тем самым государство как главенствующий институт политической системы общества, вынуждено моделировать и все политическое пространство, его структуру и содержание, в ограниченных рамках господствующих, предельно локализованных интересов и потребностей узких олигархических групп.
Кроме того, в неупорядоченной системе отношений собственности отсутствуют сколько-нибудь эффективные механизмы саморегуляции позиций и интересов. Становится востребованной компенсация этой слабости посредством активизации внеэкономических механизмов регулирования господствующих интересов. В структуре этих ограниченных интересов уже отсутствует потребность в многомерной структурированности политического пространства. Наоборот, возникает потребность «зачистить» это пространство от тех или иных неуправляемых форм институализированного представительства общественных интересов и заместить их различными декорациями этого представительства. В логике этой же системы интересов возникает необходимость укрепления силовых инструментов власти, с одной стороны, и ограничения демократии и свободы слова, с другой. Тем самым деформации в системе экономических отношений с неизбежностью трансформируются в деформации политической системы и политического пространства жизнедеятельности общества
Это деформированное содержание экономических и политических отношений трансформируется и в социальной сфере жизнедеятельности общества. Прежде всего, в условиях неупорядоченных отношений собственности человек оказывается лишенным не только возможности реализовать свои интересы, но и локализовать их, поскольку отчужден от реального экономического пространства. Это пространство не предусматривает для
[19]
индивида устойчиво структурированного места и, соответственно, устойчивых ролей. Роль субъекта экономической деятельности возможна для него только в теневых экономических связях, что и детерминирует исключение из всей системе экономических отношений ответственных субъектов экономической деятельности.
То есть, в данной анонимной системе отношений собственности не могут быть смоделированы ни интересы индивида, ни мотивы созидательной ответственной деятельности, ни структуры его социального будущего. Закономерным следствием подобного состояния всей системы социальных связей и отношений становится «дегруппинг» и «социальный аттитюд», когда вместо упорядоченно и устойчиво институционализированных связей и отношений человек вовлекается в институционализированных квази-отношения. А в системе квази-отношений человек, как правило, вынужден играть роли, не естественно обусловленные его реальным положением и объективными интересами, а навязанные ему как объекту манипуляций.
Все социальное пространство жизнедеятельности и общества, и индивида в таких условиях оказывается крайне размытым и исключающим какие-либо упорядоченные и институционализированные виды деятельности в рамках социальной целостности. Здесь интересы индивидов и социальных групп могут институционализироваться лишь в форме различных предрассудков, дезинтегрирующих целостность социума и препятствующих формированию гражданского общества. Преодоление этих социальных предрассудков, последовательное освоение реального социального пространства посредством локализации всеми индивидами и социальными группами своих действительных интересов — одно из основных условий формирования гражданского общества.
В этом ряду самыми неотложными задачами общества являются, безусловно, последовательное доведение до логического завершения начатых экономических реформ в части упорядочения отношений собственности, конкретизации субъекта собственности и формирования экономического пространства, мобилизующего творчество и инициативу ответственного субъекта экономической деятельности. Но эта задача окажется незавершенной без того, чтобы отстоять и логику социально-политических реформ в обществе. Здесь главные элементы состоят в самой широкой демократизации общественной жизни, надежной защите свободы слова, законности, формировании и утверждении адекватных времени мировоззренческих парадигм, идеологии и культуры плюрализма и толерантности, совершенствовании и развитии новых форм и способов социального дискурса.
Эти факторы должны рассматриваться как основные и безусловные предпосылки формирования гражданского общества. Вне формирования этих предпосылок невозможно сегодня рассматривать ни вопросы общественной безопасности, ни проблемы предупреждения гуманитарной катастрофы, грозящей российскому обществу в результате социального распада. Все эти факторы, как представляется, должны рассматриваться как неотъемлемые социальные ценности, объективно производные из смысла и сущности самого общества, являющиеся естественным выражением действительной многомерности общественного бытия, служащие гармонизации и максимально полному самовыражению и самореализации и индивида, и общества в целом.
________________________________________

ФОРМИРОВАНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ
Фонд “Гражданское общество”, который я представляю, занимается тремя основными направлениями. Во-первых, информационная поддержка процессов политических и экономических реформ. Во-вторых, мониторинг, анализ, организация политического противодействия экстремистским организациям в России. В-третьих, Фонд работает в качестве инкубатора для других некоммерческих организаций, оказывая им правовое, организационное, материальное содействие на первых этапах становления.
Как я понимаю суть гражданского общество применительно к нынешней России? Это - третий сектор, противостоящий государству и крупному олигархическому капиталу. Причем это противостояние не имеет абсолютного характера, поскольку третий сектор взаимодействует и с государственными, и с капиталистическими структурами. И решать свои задачи он может только во взаимодействии с ними.
Второй момент, который я считаю важным в определении гражданского общества, это - связь с некоторой системой ценностей и целями деятельности. Имея в виду то, что если подходить к вопросу формально, то структурами гражданского общества можно считать любые формы самоорганизации граждан, а самым мощным и быстро развивающимся сектором гражданского общества в России за последние десять лет была организованная преступность.
Третий момент, касающийся дефиниций. Многие организации, являющиеся по форме некоммерческими, независимыми, на самом деле не что иное, как инструмент бизнеса, политических партий, госструктур. Скажем, различного рода благотворительные фонды часто лишь прикрывают организованную преступность, способы получения налоговых льгот и т.п.
Но как бы то ни было, ростки гражданского общества в России появляются. С моей точки зрения, хорошо развиваются различного рода профессиональные ассоциации (ассоциации юристов, профессиональных участников финансовых рынков, агентов по недвижимости, журналистов и т.д.). С успехом развиваются и ветеранские организации, многие из которых весьма продуктивны в своей деятельности. Тут, видимо, свою роль играет привычка отставных офицеров к организованному началу. Далее вот - конфедерация защиты прав потребителей, очень мощная организация. Комитет солдатских матерей, выражающий жизненные интересы широких слоев населения. Независимые профсоюзы (например, горняков). Можно назвать и другие организации.
Но обольщаться, тут особо не следует. Формирование гражданского общества в России - вопрос десятилетий. И на сегодня у нас нет фундаментальных предпосылок для ускорения этого процесса.
В чем основные проблемы, с которыми мы сталкиваемся? Прежде всего, советское наследие. Оно проявляется в том, что все ранее существовавшие общественные организации были попросту придатками государственной машины. Или почти все. Это подорвало способность граждан России к самоорганизации, породило нигилизм к любым формам организованности и социальной активности, укоренили привычку к тому, что организованное начало должно идти сверху. Я бы сказал, произошла атрофия инстинкта к самоорганизации. Наследие и в том, что государственный аппарат у нас крайне закрыт, келейный в смысле принятия решений, учета доводов общественности. Его поразила коррупция.
Проблема также в том, что в период первоначального накопления капитала из одной крайности мы кинулись в другую. Мы перешли в полную нестабильность, нами овладел культ индивидуального. Доминирующим мотивом стало создание материальных условий для достойной жизни, что прямо связано с накоплением, заработком. Все прочие мотивации отступили на второй план. Поэтому мы имеем, с одной стороны, мощные бизнес-структуры, продолжающие заниматься аккумуляцией капитала, а с другой - основную массу населения, борющуюся за выживание. И, таким образом, многие ценности находятся на периферии общественного сознания.
И еще один момент, связанный с формированием гражданского общества в России. Влияние Запада. Достаточно крупные финансовые средства были затрачены на создание неправительственных организаций в России, на поддержку в ней тех или иных проектов. Но создать какую-то жизнеспособную структуру не удалось. Не удалось по двум причинам. Во-первых, потому, что среди самих благотворительных организаций западных стран не было координации, каждая преследовала свои интересы. Во-вторых, потому, что не существует у нас пока экономической основы для самоподдержки организаций гражданского общества. Фактор благотворительности не работает, как правило, благотворительная акция - это рекламная акция и только. Налоговое законодательство построено таким образом, что неправительственные организации не имеют никаких льгот.
С моей точки зрения, тем не менее, процесс строительства гражданского общества будет идти. А вот чтобы он шел более успешно, необходимы три условия. Первое, как мне представляется, связано с изменением налогового статуса неправительственных организаций. Второе - с возможностью получения открытой информации. Третье - с финансовой ответственностью государственных учреждений, когда они наносят материальный ущерб гражданам (например, связанный с экологическими проблемами).
Наконец, подводя итог моему выступлению, я бы хотел сказать, что наиболее серьезные перспективы гражданского общества в России находятся как бы в трех областях. Профсоюзы и отраслевые ассоциации. Органы местного самоуправления. И некоммерческие организации, участие, в котором может здорово усилить формирование третьего сектора в России. Спасибо за внимание.

ОБЩЕСТВЕННОЕ УЧАСТИЕ КАК УСЛОВИЕ ФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
К сожалению, понятие "общественное участие" достаточно редко пока встречается в современной политологической литературе. Несколько чаще упоминается другое, близкое понятие - "гражданское участие". Во-первых, принцип гражданского участия подразумевает, что интересы всех слоев общества должны быть представлены в политическом процессе и учитываться при принятии решений. Во-вторых, речь идет о включенности граждан в обсуждение и разработку политических, социально-экономических, культурных программ и проектов, о влиянии на принятие решений и контроле за их исполнением, о самоуправлении на местном уровне.
Отсюда естественным образом следует, что идея гражданского участия, осмысленная как перераспределение политической власти, встречает в той или иной форме сопротивление со стороны самой власти. Этому сопротивлению способствует и то, что нередко сами граждане и их ассоциации не способны к действенному гражданскому участию. В поставторитарных обществах эта проблема усугубляется сложившимися стереотипами, в соответствии с которыми общественная активность воспринимается как выражение либо конформизма и карьеризма, либо внутренней несвободы, зашоренности кругозора, "идейности".
Одной из важнейших форм гражданского участия являются разнообразные гражданские инициативы. Так, например, даже в странах со стабильной демократической системой посредством гражданского участия может компенсироваться неэффективность системы представительства в обеспечении реализации общих интересов, равенства граждан и их доступа к влиянию на политический процесс. Важно отметить при этом, что наряду с реальными формами гражданского участия, позволяющими говорить о гражданском контроле и партнерстве (общественные и экспертные советы, совместные рабочие группы и т. д.), власти часто прибегают к имитации гражданского участия либо в лучшем случае к информированию граждан.
Гражданское участие в особенности важно при решении локальных проблем, касающихся, например, здравоохранения, состояния окружающей среды, школьного и дошкольного образования, уровня занятости и т. д., к рассмотрению которых политики и государственные чиновники иногда подходят, не имея детальной информации и не чувствуя конфликт "изнутри". В любом случае рассосредоточение власти происходит благодаря тому, что граждане берут на себя ответственность власти, а не из-за того, что власть предержащие решили поделиться властью.
Такая форма гражданского участия, как голосование на выборах, является одной из наименее действенных. Существенно более эффективным может быть участие в предвыборных кампаниях. Так, массовые акции в избирательный период могут привлечь внимание СМИ и повлиять на решения политических руководителей. Однако после окончания акций процесса сам процесс оформления решений и их исполнения часто уже просто некому контролировать. Поэтому опыт развитых демократий показывает, что гораздо большими возможностями влияния на принятие решений обладают деятельность на местном уровне (в родительских группах помощи и попечительском совете школы, экологическом комитете и т. п.), письма и запросы своему депутату, рутинная и, как правило, малозаметная работа по лоббированию в законодательных органах. Ясно при этом, что возможность реально воздействовать на принятие решений существенно увеличивается при личном "выходе" на политиков, законодателей и министров.
По мнению М. Р. Холмской, понятие "гражданское участие" подразумевает включение, или вовлечение, управляемых в управление (в обсуждение и разработку политических, социально-экономических, культурных программ и проектов), влияние на принятие решений и контроль за их исполнением, самоуправление на "низовом" (местном) уровне. Под гражданским участием понимается один из принципов гражданского общества, построенного на началах конституционной демократии. Речь идет о реальной возможности граждан публично высказывать свою позицию, консолидироваться с единомышленниками для обмена мнениями, для пропаганды своих взглядов, для оказания организованного влияния на органы власти, выдвигать свою кандидатуру на выборах и т. п.
Таким образом, можно предположить, что под гражданским участием имеются в виду наименее политизированные формы политического участия, подразумевающие при этом не просто участие жителей, а участие именно граждан страны, т. е. части населения с активистской политической культурой, или культурой участия. Если при рассмотрении феномена политического участия голосование обычно рассматривается как центральный, основной способ, то при использовании термина "гражданское участие" голосование считается, как отмечалось выше, одной из наименее действенных форм участия.
С другой стороны, реальные формы организации избирательного процесса, ведения предвыборной агитации в поставторитарных странах, в странах в процессе демократического перехода, в частности в современной России, убедительно свидетельствуют о развитии в первую очередь манипуляционных технологий, об обращении к эмоциям и подсознанию либо о прямом подкупе избирателя. В большинстве случаев, особенно на региональном и федеральном уровнях, именно эти технологии, рассчитанные на жителей с субъектной, подданнической политической культурой, оказываются наиболее успешными. Это дает основание некоторым исследователям даже характеризовать современную российскую демократию как манипуляционную демократию.
Гражданское же, ответственное участие в избирательном процессе происходит, как правило, либо на местном уровне, когда возможны встречи и непосредственные контакты кандидата с большинством избирателей, либо в тех случаях, когда экстраординарные события приводят к урнам нестандартных избирателей (например, после убийства в Санкт-Петербурге Галины Старовойтовой).
Близким по смыслу к понятию "гражданское участие" является понятие "общественное участие".
Как уже отмечалось, этот термин достаточно редко используется сегодня в отечественной политологической литературе, однако применяется в изданиях, рассматривающих деятельность некоммерческих общественных организаций, сокращенно называемых НКО, или организациями Третьего сектора. В зарубежной литературе это понятие получило наибольшее распространение в изданиях, посвященных анализу методов участия общественности в решениях экологических проблем.
Именно в одной из таких работ приведено следующее определение: общественное участие - это непрерывный двунаправленный процесс взаимодействия между гражданами и органом власти (учреждением, ведомством), отвечающим за принятие решения и включающий: меры, способствующие полному пониманию общественностью процессов и механизмов подготовки и принятия решений ответственным ведомством; полное информирование общественности о статусе и продвижении разработки и внедрении проектов, планов, программ, о выработке приоритетов политики или проведения оценки; активный сбор мнений всех заинтересованных граждан, сведений о восприятии ими целей и задач, а также об их предпочтениях в отношении использования ресурсов и альтернативных стратегий развития или управления и любой другой информации, касающейся принимаемого решения.
Резюмируя, можно сказать, что под общественным участием понимается участие НКО и отдельных жителей в обсуждении и принятии решений органами власти (в большинстве случаев на местном уровне), а также контроль за их выполнением. Кроме того, к категории общественного участия можно отнести и вовлеченность граждан в саму деятельность общественных организаций, в рамках которых возможны решение проблем и реализация интересов многих людей и без всякого участия власти.
Таким образом, от гражданского участия общественное участие отличается отсутствием среди его форм электоральной активности, уклонением от деятельности политических партий и движений, а также от форм протестного участия.
В докладе на опыте деятельности Санкт-Петербургского гуманитарно-политологического центра "Стратегия" и других неправительственных организаций приводятся конкретные примеры развития различных форм общественного участия в российских регионах, в частности общественное участие в бюджетном процессе, общественные инициативы по предотвращению коррупции, участие общественных организаций в создании такого нового института внесудебного расследования, как институт Уполномоченного по правам человека, и др.