Я входил вместо дикого зверя в клетку,
Выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
Жил у моря,играл в рулетку,
Обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал пол мира,
Трижды тонул,дважды бывал распорот.
Бросил страну,что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях,помнящих вопли гунна,
Надевал на себясто сызнова входит в моду,
Сеял рожь,покрывал черной толью гумна
И не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
Жрал хлеб изгнанья,не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки,помимо воя;
Перешел на шепот.Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни?Что оказалась длинной.
Только с горем я чуствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
Из него раздоваться будет лишь благодарность.



Бродский