[392x660]
Пятница. Весеннее утро. Практически у всех, кто идёт мне навстречу, мрачное или отрешенное выражение лица . Очень тяжело по утрам думать о том, что предстоит ещё один тяжёлый рабочий день - вместо долгожданного выходного.
Самая большая проблема утром - влезть в нужную маршрутку. Обычно уже к половине восьмого они бывают переполненными - студенты, школьники, рабочие и служащие стремятся не опоздать к назначенному часу. И места в маршрутке занимают с боем. Какие драмы там разыгрываются по утрам! Какие новые слова и какие экспрессивные выражения можно услышать! Наверное, большинство людей и не подозревает того, что могут сказать о них окружающие всего лишь при попытке занять освободившееся место в маршрутном такси!..
Сегодня мне повезло - я ждала маршрутку не более пяти минут, и мне сразу же попалось свободное местечко у окна. Заполненное продрогшими пассажирами такси бодро двинулось по привычному для всех маршруту. Со своего места я имею возможность разглядывать лица всех попутчиков. В основном это мужчины и женщины в возрасте от двадцати до пятидесяти лет. На всех лицах - отстранённое выражение, кто-то тихонько дремлет, кто-то тупо смотрит в окно, никто из женщин не улыбается. Иногда в салоне внезапно раздаётся громкая трель мобильного телефона, пародирующего известную мелодию, - и все пассажиры дружно вздрагивают. Кто-то из попутчиков достаёт свой плюющийся отвратительными навязчивыми звуками мобильник и начинает громко разговаривать с невидимым собеседником. Со стороны эта картинка напоминает разговор шизофреника в бредовом периоде - "тихо сам с собою я веду беседу". Но человек, разговаривающий по мобильному телефону, не замечает того, насколько глупо он выглядит со стороны - он преисполнен сознанием собственной значимости!.. В конце концов, он замечает сгустившееся вокруг него враждебное молчание, и быстро завершает разговор. Пассажиры облегчённо вздыхают и вновь погружаются в сонное оцепенение.
Напротив меня три самые удобные места в салоне заняты молодыми мужчинами. Слева у окна сидит молодой человек лет тридцати - элегантная стрижка, дорогая одежда, модные очки в тонкой металлической оправе, локтем прижимает к животу маленькую кожаную сумку, руки сцеплены кольцом на причинном месте. Он непрерывно жуёт, уставясь на что-то, надо полагать, очень интересное за окном. Что он там может разглядеть? Время от времени он взглядывает поверх очков на попутчиков, внимательно обводя всех подозрительным взглядом, и вновь устремляет взор за окно. На его лице написано: "Меня ничего здесь не касается!" Справа у окна сидит юноша лет девятнадцати - спина колесом, голова низко наклонена, ноги расставлены в стороны так, что о них непременно спотыкаются все проходящие мимо пассажиры. На голове у юноши - вязаная шапка-пидорка, натянутая ниже бровей, и тяжёлый взгляд из-под неё исполнен мрачной ненависти ко всему миру. Он как бы предупреждает окружающих всем своим видом: "Не трогайте меня! Это место - моё!" Центральное место в салоне занимает ничем не примечательный молодой человек лет двадцати пяти - двадцати восьми, одетый легко не по сезону, с непокрытой головой и спокойным задумчивым взглядом.
На одной из остановок в маршрутку запрыгивает женщина лет сорока пяти. Наверное, когда-то она была красавицей - голубые глаза с поволокой, длинные светло-русые волосы, статная фигура. Сейчас от её былой красоты осталось лишь воспоминание - усталые глаза невысыпающейся женщины подёрнуты сетью морщинок, обильно поседевшие волосы рассыпаются из небрежно стянутого узла на затылке, расплывшаяся фигура с трудом угадывается под бесформенным пальто из тонкой ворсистой ткани цвета детской неожиданности. Но взгляд широко открытых глаз этой женщины - чистый, наивный, доброжелательный - позволяет разглядеть в ней ту юную красавицу, которой она была когда-то. Женщина устремляется внутрь салона и вдруг растерянно застывает на ступеньке маршрутки, увидев, что все места в ней заняты. Сидящие на удобных местах пассажиры мгновенно отворачиваются к окнам с преувеличенно занятым видом. Неожиданно молодой человек, сидящий на центральном месте, вскакивает и предлагает женщине:
- Пожалуйста, садитесь!
Женщина пугается:
- А как же вы?
Молодой человек весело улыбается в ответ:
- Ничего страшного! Я могу опуститься на корточки в проходе между сиденьями, - и тут же подтверждает свои слова делом.
Нужно было видеть, с каким лицом новая попутчица опустилась на освободившееся место! Там было всё - и восхищение, и восторг, и замешательство из-за того, что она кому-то причиняет неудобство своим появлением. Женщина робко присела на краешек кресла, словно стеснялась расположиться на новом месте с приличествующими её положению удобствами. Молодой человек, уступивший ей своё место, казалось, не замечает её смущения и растерянности. Видимо, он относится к редкой нынче породе людей, кого в детстве воспитывали в соответствии с принципами великого советского педагога Макаренко: "Уступая место в трамвае, не оглядывайся!" Проходит несколько минут, он вскакивает и покидает маршрутку. С губ женщины срывается еле заметный вздох облегчения, она выпрямляется и свободно располагается в кресле. Через некоторое время на её лицо наползает блаженная улыбка. О чём она думает в эти минуты? О чём вспоминает? Никто не видит этого мягкого выражения тихого счастья, которым светится лицо женщины. В своём умиротворении она не замечает окружающих, не замечает пасмурной погоды, хмурого осеннего неба. Она неспешно выходит из маршрутки, чтобы скрыться в многоэтажных лабиринтах города. И вслед за ней буквально летит это облачко счастья, невидимой аурой окружившее женщину с того момента, как ей уступили место в маршрутке. Она пронесёт его с собой через весь день, его хватит на вечер и на ночь, и вся её семья тоже будет счастливой сегодня.
А я любуюсь её озарившимся лицом и думаю: "Как мало нужно женщине для того, чтобы сделать счастливым весь мир! Всего один незначительный эпизод способен подарить ей это счастье - нужно, чтобы кто-то утром сумел увидеть в ней Женщину!.."