Настроение сейчас - раздражительное

Вот. И вообще рассказ сюда выложу...
Идея возникла из-за космополитена, который я тогда первый и последний раз взяла в руки, там ничего подобного конечно не было, но идея все ж возникла =)

Внезапно, будто под порывом ветра, окно распахнулось, и что-то белое с крыльями ворвалось в комнату. Нинка. В который уже раз Леся залюбовалась ею: белое-белое платье, белые-белые крылья и иссиня-черные волосы, тонкие руки с длинными пальцами, темные брови над хитренькими, как у лисы, темно-зелеными глазами. Правда иногда Нинка появлялась вся в черном, это уж от её настроения зависело. Сейчас, похоже, настроение у неё было веселое и озорное, потому что, влетев в окно, она уселась на Лесин стол, где та отчаянно пыталась вколотить в свою голову хоть какие-нибудь знания. Небрежно закинув ногу на ногу, Нинка схватила первую попавшуюся тетрадку и начала читать вслух, явно дурачась.
- О! Где же ты любовь моя? Я знаю, где-то рядом бродишь, - прочитала она, приложив руку к груди и состроив смешную гримасу, возможно со слишком большим пафосом, - Ты сама это писала? – Нинка выразительно посмотрела на Лесю, та встрепенулась.
- Нет, конечно, подружка почитать дала… у неё вдруг открылся талант, ну, в общем, ты понимаешь…
- Понимаю, - кивнула Нинка, кинув красноречивый взгляд на тетрадку, - дурацкие стишки про любовь, все безликие, но все же на одно лицо, конечно, понимаю… сама такая была.
Она соскочила со стола и прошлась по комнате.
- А расскажи мне про свою прежнюю жизнь, - попросила Леся.
- Я тебе уже все рассказала, и не один раз. Сколько можно?
Леся насупилась. Нина рассказала ей многое, хотя и не все, в частности Леся знала, что до того как покончить с собой она жила в Америке и была рок-звездой, этакой стервой, поющей иногда и очень серьезные песни. Да и звали её не Нина, а как-то по-другому, а как она Лесе никогда не говорила, не рассказывала она и того, зачем покончила с собой. Но радовалась Нинка как ребенок, принося газеты и зачитывая статьи, где писали о ней, смеялась от души, читая версии причины самоубийства, а где-то даже в каком-то журнале откопала статью о том, что на самом деле это убийство было, вот это уж действительно повеселило её.
-Ты чего задумалась? – спросила Нина, заглядывая Лесе в глаза
- Да вот…
- А знаешь, смешные они… - ни с того ни с сего сказала Нинка, присев на диван, - они ведь расследование начали! - и вдруг она громко расхохоталась, откинув голову назад, - интересно им, правда ли я сама себя убила! – она размазывала по щекам слезы, выступившие от смеха. От смеха ли?
- Ну! А у тебя что нового? Рассказывай! – потребовала она, пошевелив крыльями.
Леся опустила глаза
- Бросил? – расстроено спросила Нинка, приподняв брови.
- Да… а ну и черт с ним!
- Вот это правильно! – снова рассмеялась Нина, - ты одна стоишь их тысячи. Банально? Ну и пусть!
А ведь все-таки это здорово, подумала Леся, летать вот так, где захочешь, делать то, что хочешь…
- А вот об этом даже думать не смей! – посерьезнела Нинка, - не так все, как ты себе представляешь, не так… - и, словно прислушавшись к чему-то, добавила, - а знаешь, мне уже пора, до встречи!
И вылетела за окно. Леся в растерянности стояла посредине комнаты, затем глянула в зеркало. «Ты одна стоишь их тысячи», ну да, с таким-то носом… совсем не то, что Нина… махнув рукой, Леся подошла к столу, тетрадки со стихами не было, она исчезла.
- Ну, Нинка! – воскликнула Леся, - мне же теперь придется с подругой объясняться!

- Понимаешь, Наташ… потеряла я её, сама не знаю, как так получилось, - лепетала Леся в трубку. На том конце провода послышались гневные восклицания. – Да я виновата, но…
- Дурацкие эти твои стихи! – вдруг вспылила обычно спокойная Леся, - сплошная графомания! Ты что, думаешь, кому-то интересно их читать? Ты когда-нибудь вообще настоящие стихи видела? До Цветаевой тебе далековато!
Леся бросила трубку. На самом деле, эти стихи были последней каплей, Леся давно искала повода, чтобы поссориться с подругой, слишком уж она высокомерная, слишком занята собой, погружена в самолюбование, но зато красива, этого у неё не отнимешь. Поклонников у неё куча, которые считают ее, чуть ли не ангелом небесным. Леся села на пол рядом с телефоном, обхватив голову руками, вот и не осталось у неё больше подруг… только Нинка… внезапно Лесе показалось, что в комнате кто-то есть, подняв голову, она оглянулась и никого не увидела, но ей почудилось, что в зеркале мелькнула хитрая Нинкина физиономия.
А Цветаева была любимой поэтессой Леси, самозабвенно собирала она стихи, портреты, воспоминания любимого автора, с самого пятого класса, когда впервые услышала эту фамилию и впервые прочитала стихотворение, которое так запало в душу, что до сих пор Леся помнила его наизусть. И никогда даже не пыталась она писать стихи, знала, что так у неё не получится. Все-таки хорошо, что так получилось, хорошо, что высказала подруге все, что о ней думала… хорошо… и все же, все же…
- Нина… - жалобно позвала Леся, - Нинк…
Она появилась в зеркале и сморщила нос:
- Ну чего?
- Зачем?
Нинка тоже села на пол, в той, зазеркальной комнате и стала обводить пальцами рисунок на линолеуме.
- Так нужно. Да и сама посмотри, зачем тебе эта расфуфыренная кукла?
- Она все-таки подруга моя, Нин, мы с ней уже четыре года дружим…
- Подумаешь… четыре года… ты пойми, Леся, раз это случилось, значит, должно было случиться. Раньше или позже. Лучше или хуже. Нет… хуже, причем намного…
-Ты-то откуда знаешь? – недоверчиво поинтересовалась Леся
- А я все знаю, - рассмеялась Нинка, - не бойся, будет у тебя ещё подруга, самая настоящая, не то, что эта… Я просто немного поторопила события, для твоей же пользы.
- А знаешь… - внезапно Лесе пришла в голову одна мысль
- Что?
- Почему ты вообще здесь, со мной?
Нина выразительно посмотрела на неё
- Не скажешь? – удрученно опустила плечи Леся
- Нет. А впрочем… может быть… но потом. А вообще, шла бы ты лучше погулять, видишь за окном какая погода.
- Да мне учить надо, спросят ведь завтра.
- Неа… не спросят, - Нинка хитро сощурила глаза, - иди, гуляй.
Погода и вправду была замечательной, именно такую погоду и любила Леся, небо, наполненное свинцовыми тучами, предгрозовое состояние – то, что надо. Лесе нравилось гулять по городу, смотреть на людей, как они спешат куда-то по своим делам, а может и не по делам, а просто по привычке. Спешат, чтобы потом, в конце жизни, понять, что так они ничего и не поняли, так ничего и не добились… но сегодня улицы были пустынны, все попрятались в ожидании дождя. А Леся гуляла, по улицам, переулочкам и, казалось, она одна была во всем этом городе. Правда, в центре было несколько оживленнее, Леся собиралась погулять по набережной, для этого нужно было перейти мост, а это долгое дело. Потому что после каждого шага она останавливалась и смотрела вниз, на прозрачные воды реки, которые несутся куда-то в никуда и неслись, наверное, вот так же и сто лет назад, а может быть и тысячу. Вдруг на том берегу, на той самой набережной, куда шла Леся она увидела знакомое ярко-красное пальто, такое может носить только Наташка, а рядом с ней, нет… этого не может быть… Леся вцепилась в перила моста, рядом с ней шел он. Слезы подступили к глазам. Это тогда, с Нинкой казалось, что все уже прошло, и все забыто, но не сейчас. Сейчас Леся почувствовала себя обманутой, брошенной, даже больше, чем тогда, когда он сказал, что им нужно расстаться. Она посмотрела вниз, на реку, она завораживала её, своим неторопливым течением, темная бездна манила Лесю. Но тут кто-то схватил её за руку и резко оттолкнул от моста.
- Не смей!
Нинка была очень рассержена
- Не смей! Ты думаешь, все так просто? Думаешь? Тогда пойдем, я тебе что-то покажу!
Они оказались в длинном белом коридоре с множеством дверей, уходящих в обе стороны от них.
- Где мы? – тихонько спросила Леся
- Я здесь живу. Вот посмотри.
Нина указала на одну из дверей, которая ничем не отличалась от остальных, так же на ней висела табличка и Леся подошла поближе, чтобы посмотреть, что там написано.
- Олеся Еремина, проживает по адресу… Да здесь же указаны все мои паспортные данные! – изумленно воскликнула Леся, - зачем?
- Не поняла ещё? – устало спросила Нинка
- Кажется. Кажется, поняла. – Леся прислоняясь к стене, – только ты расскажи, вдруг я неправильно поняла…
- Хорошо, - согласилась Нина, – меня приставили к тебе вроде как ангела-хранителя, чтоб не покончила ты с собой. Видишь эти двери? Там тоже живут самоубийцы и у каждого есть человек, который склонен к самоубийству, и которого они должны охранять от этого.
Вдруг одна из дверей открылась и из неё вышел молодой человек с огненно-рыжими волосами
- Привет, Нинк, – утомленно поздоровался он, с любопытством глянув на Лесю
- Привет, - ответила Нинка
- Опять моя чудит… что-то снова у неё не заладилось, ну и… - с этими словами он раздраженно махнул рукой и исчез.
- Это Пашка, - сказала Нина, - у него очень взбалмошная девчонка, которая чуть ли не каждый день решает покончить с собой, причем каждый раз окончательно и бесповоротно. Вот он и крутится как белка в колесе, решил на свою голову ей не показываться, - Нинка усмехнулась, - зря.
Леся потрясенно молчала.
- Если кто-то из нас не справляется его отправляют, туда, - в голосе Нины послышался плохо скрываемый страх, глаза её смотрели куда-то вдаль, - я была там, все мы были там перед тем как попасть сюда, - теперь она посмотрела прямо в глаза Лесе, - это страшно, поверь мне.
- А если справишься? – испуганно спросила Леся
- Тогда тебе дают арфу, нимб и отправляют на небо, - весело сказала Нина.
- Правда?
- Нет конечно… но если честно, я не знаю.
- Значит, - проговорила Леся, - значит, я тебе вроде как наказание? За то что покончила с собой?
- Выходит, что так – кивнула Нинка, - а знаешь мы с тобой больше не встретимся. Понимаешь, Лесь, так нужно. Только ты не привыкай во всем полагаться на меня. Я ведь, по большому счету должна оградить тебя лишь от самоубийства, но это ведь по большому счету, - весело подмигнула она Лесе.
- получается, мы с тобой больше никогда не увидимся.
- Никогда не говори никогда! – хитро сощурилась Нинка.
Леся очутилась в своей комнате, и недоуменно огляделась. Все было по-прежнему, тетради были разбросаны на столе, телефон лежал на полу, а на тумбочке стояла фотография в рамке. Леся взяла её в руки и внимательно посмотрела, а потом, размахнувшись, выбросила в открытое окно. Ей почудился смех Нинки. Но никого в комнате не было.
А они действительно больше не встретились. Только когда Лесе удавалось выбраться из какой-нибудь переделки, ей казалось, что Нинка тут, рядом, за спиной, но поворачиваясь, они никого там не находила. Да в зеркале иногда мелькала её хитрющая мордочка.