Я встаю. Я очень спокоен. Пусть приходят месяцы и годы, - они уже
ничего у меня не отнимут, они уже ничего не смогут у меня отнять. Я так
одинок и так разучился ожидать чего-либо от жизни, что могу без боязни
смотреть им навстречу. Жизнь, пронесшая меня сквозь эти годы, еще живет в
моих руках и глазах. Я не знаю, преодолел ли я то, что мне довелось
пережить. Но пока я жив, жизнь проложит себе путь, хочет того или не хочет
это нечто, живущее во мне и называемое "я".


Я вздрагиваю и оглядываюсь; там, позади, на носилках, лежат мои
товарищи и все еще взывают к нам. Настал мир, а они все равно должны
умереть. Но я дрожу от радости и не стыжусь этого. Странно, странно...
Быть может, только потому вновь и вновь возникают войны, что один
никогда не может до конца почувствовать, как страдает другой.