Ну, вообще в подобных ситуациях есть один простой, но действенный выход

ПАРДОН

ПАРДОН
Этого кота почему-то нарекли Пардоном. Это был страшный серый котище самого бандитского вида, настоящее украшение помойки. Когда он лежал на теплой палубе, в его зеленых глазах сонно дремала вся его беспутная жизнь. На тралец его затащили матросы. Ему вменялось в обязанность обнуление крысиного поголовья
– Смотри, сука, – пригрозили ему, – не будешь крыс ловить, за яйца повесим, а пока считай, что у тебя пошел курс молодого бойца.
В ту же ночь по кораблю пронесся дикий визг. Повыскакивали кто в чем: в офицерском коридоре Пардон волок за шкурку визжащую и извивающуюся крысу, почти такую же громадную, как и он сам, – отрабатывал оказанное ему высокое доверие. На виду у всех он задавил ее и сожрал вместе со всеми потрохами, после чего, раздувшись как шар, рыгая, икая и облизываясь, он важно продефилировал, перевалился через комингс и, волоча подгибающиеся задние ноги и хвост, выполз на верхнюю палубу подышать свежим морским воздухом, наверное только для того, чтобы усилить в себе обменные процессы.
– Молодец, Пардон! – сказали все и отправились досыпать.
Неделю длилась эта кровавая баня – визг, писк, топот убегающих ног, крики и кровь наполняли теперь матросские ночи, а кровавые следы на палубе вызывали у приборщиков такое восхищение, что Пардону прощались отдельные мелочи жизни. Пардона на корабле очень зауважали, даже командир разрешил ему появляться на мостике, где Пардон появлялся регулярно, повадившись храпеть в святое для корабля время утреннего распорядка. Он стал еще шире и лишь лениво отбегал в сторону при встрече с минером.
Есть мнение, что минные офицеры – это флотское отродье с идиотскими штуками. Они могут вставить коту в зад детонатор, поджечь его и ждать, пока он не взорвется (детонатор, естественно). Есть подозрение, что минные офицеры – это то, к чему приводит офицера на флоте безотцовщина. Минер – это сучье вымя, короче. Пардон чувствовал подлое племя на расстоянии.
– Ну, кош-шара! – всегда восхищался минер пытаясь ухватить кота, но тот ускользал с ловкостью мангусты.
– Ну, сукин кот, попадешься! – веселился минер.
«Как же, держи в обе руки», – казалось, говорил Пардон, брезгливо встряхивая лапами на безопасном расстоянии.
Дни шли за днями, Пардон ловко уворачивался от минера, давил крыс и сжирал их с исключительным проворством, за что любовь к нему все возрастала Однако через месяц процесс истребления крыс достиг своего насыщения, а еще через какое-то время Пардон удивил население корабля тем, что интерес его к крысам как бы совсем ослабел, и они снова беспрепятственно забродили по кораблю. Дело в том, что, преследуя крыс, Пардон вышел на провизионку. И все. Боец пал. Погиб. Его, как и всякую выдающуюся личность, сгубило изобилие. Его ошеломила эта генеральная репетиция рая небесного. Он зажил, как у Христа под левой грудью, и вскоре выражением своей обвислой рожи стал удивительно напоминать интенданта. Пардон попадал в провизионку через дырищу за обшивкой. Со всей страстью неприкаянной души помоечного бродяги он привязался к фантастическим кускам сливочного масла, связкам колбас полукопченых и к сметане. Крысы вызывали теперь в нем такое же неприкрытое отвращение, какое они вызывают у любого мыслящего существа. Вскоре бдительность его притупилась, и Пардон попался. Поймал его кок. Пардона повесили за хвост. Он орал, махал лапами и выл что-то сквозь зубы, очень похожее на «мать вашу!».
Его спас механик. Он отцепил кота и площадно изругал матросов, назвал их садистами, сволочами, выродками, скотами, «бородавками маминой писи», ублюдками и суками.
– Отныне, – сказал он напоследок, – это бедное животное будет жить в моей каюте.
Пардон был настолько умен, что без всяких проволочек тут же превратился в «бедное животное». Свое непосредственное начальство он теперь приветствовал распушенным хвостом, мурлыкал и лез на колени целоваться. Механик, бедный старый индюк, впадал в детство, сюсюкал, пускал сентиментальные пузыри и заявлял в кают-компании, что теперь-то уж он точно знает, зачем на земле живут коты и кошки: они живут, чтоб дарить человеку его доброту.
Идиллия длилась недолго, она оборвалась с выходом в море на самом интересном месте. С первой же волной стало ясно, что Пардон укачивается до безумия Как только корабль подняло вверх и ухнуло вниз, Пардон понял, что его убивают. Дикий, взъерошенный, он метался по каюте механика, прыгал на диван, на койку, на занавески, умудряясь ударяться при этом об подволок, об стол, об пол и орать не переставая. Останавливался он только затем, чтоб, расставив лапы, блевануть куда-нибудь в угол с пуповинным надрывом, и потом его вскоре понесло изо всех дыр, отчего он носился, подскакивая от струй реактивных. В разложенный на столе ЖБП – журнал боевой подготовки – он запросто нагадил, пролетая мимо. От страха и одиночества мечущийся Пардон выл, как издыхающая гиена.
Наконец дверь открылась, и в этот разгром вошел мех. Мех обомлел. Застыл и стал синим. Несчастный кот с плачем бросился ему на грудь за спасением, мех отшвырнул его и ринулся к ЖБП. Было поздно.
– Пятимесячный труд! – зарыдал он, как дитя, обнимая свое теоретическое наследие, изгаженное прицельным калометанием. – Пятимесячный труд!
Пардон понял, что в этом человеке он ошибся, в нем сострадания не наблюдалось; и еще он понял, что его, Пардона, сейчас будут бить с риском для жизни кошачьей, – после этого он перестал укачиваться.
Мех схватил аварийный клин и с криком «убью гада!» помчался за котом. За десять минут они доломали в каюте все, что в ней еще оставалось, потом Пардон вылетел в иллюминатор, упал за борт и сильными рывками поплыл в волнах к берегу так быстро, будто в той прошлой помоечной жизни он только и делал, что плавал в шторм.
Мех высунулся с клином в иллюминатор, махал им и орал:
–Вы-д-ра-а-а!!! У-бь-ю-ю-ю! Все равно най-ду-у! Кок-ну-у! До берега Пардон доплыл.

Мда... Бедная киса... Хвост виляет кошкой - это жесть.

Ramzzes, Стесняюсь спросить, какой? Купировать хвостик чтоли?)))

Прочитал первые четыре предложения и последнее и все понял. Женская логика дает трещину!!!!!!!!

Ёда_Колбаскина А это уж на что фантазии хватит.

Кстати. После недолгого размышления возникла мысль. Может это… того… все обойдется не так кроваво? Может ей того… мальчика надо?
[450x336]

Ramzzes, БОюсь мальчик буит летать по всей комнате, подбрасываемый хвостом невесты сопсссна1 А ваще, ей не мальчик нужен, а дедуля, чтоб старость се коротали вместе: вязали там, в шахматы играли...
Vanei4, Ну извините...)

Ёда_Колбаскина

Можно еще варианты.
1. Прикрутить хвост проволокой или веревкой к телу жерт… владелицы то есть.
2. Привязать к хвосту жерт… то есть опять владелицы тяжелый предмет, например кирпич.
Это меры силового воздействия.

Можно попробовать меры морального воздействия.
Сесть и спокойно поговорить. Попытаться довести до хвоста мысль, что его поведение недостойно хвоста уважающей себя пожилой кошки. Немного пристыдить. В процессе разговора рекомендуется методично править оселком кухонный нож, чем больше, тем лучше. Это в несколько раз усилит воспитательную роль беседы.

Ramzzes, Ушла проводить воспитательную беседу с хвостом....так погуманней будет, нежеле с грузилом на конечности...А кирпичом как зарядит во время приступа))...

А глистов выводить не пробовали?:) Я серьезно. Обычно это от них бывает

Дёма_из_Ростов-на-До, Чита и Колбаска нормально ся ведут. А Лолку плющщит вот. Ну куплю седни че нить, потому что реально страшно. Такое ощущение, что она в космос стартует...

Глисты дело серьезное

Великий_Димыч, Ты считаешь? О, Боги, мы все умрем...))

Ёда_Колбаскина, ну как таму вас?
"че нить" помогло? ;)

микола_питерский, хороший рассказец :)... а откуда стало известно, что "До берега Пардон доплыл." ? ;)

rostov4anka, Да вродь, сама по-тихоньку в ся приходить начала без анаболикофф и прочей хрени....но от глистов пропою все равно...)))